Султан Мусаев | 2026-01-23

Российская промышленность вступила в новый год в состоянии, которые экономисты описывают как глубокий и широкомасштабный кризис. Опрос, проведенный в конце 2025 года Институтом экономического прогнозирования (ИЭП) Российской академии наук, показал, что спрос и продажи находятся на самом низком уровне с 1998 года. Нынешний кризис уже обогнал посвоей серьезности финансовый кризис 2008 года и спад, вызванный пандемией 2020 года.

Официальная статистика демонстрирует масштабы спада. По данным Росстата, в ноябре 2025 года объем производства в машиностроении снизился на 5,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а в металлургии — на 4,1%. В ряде производственных сегментов спад оказался гораздо более резким: производство тракторов упало более чем на 60%, бульдозеров и железнодорожных пассажирских вагонов — примерно вдвое, лифтов — на 37%, а автомобилей — на 34% . Даже производство продуктов питания, долгое время считавшееся «островком стабильности», сократилось впервые за 15 лет.

Производители по всей стране урезали планы выпуска продукции до самого низкого уровня за последние 16 лет. Согласно тому же опросу, общий индекс промышленного оптимизма достиг самого низкого уровня с 2009 года.

В интервью газете The Washington Post в декабре прошлого года экономист и бывший советник Центробанка РФ Александра Прокопенко охарактеризовала российскую экономику как «замороженную» и «неустойчивую». Она сравнила ее с «автомобилем, работающим на холостом ходу», предупредив, что, хотя автомобиль не движется, повреждения под капотом продолжают накапливаться.

Охлаждение становится опасным

Несмотря на эти данные, российские власти продолжают сохранять спокойствие. Выступая перед комитетом Совета Федерации в феврале 2025 года, вице-премьер Александр Новак заявил, что в экономике происходит «управляемое охлаждение», призванное сбалансировать замедление темпов кредитования и роста ВВП с торможением инфляции. В 2024 году уровень инфляции составил почти 10%.

На практике ситуация выглядит иначе. К весне 2025 года спрос на товары отечественного производства резко упал, а импорт вырос. В мае Сергей Цухло, автор исследования ИЭП, предупредил, что «охлаждение» в промышленности рискует перерасти в нечто более серьезное. В то время он утверждал, что до кризисных минимумов 2020, 2008 и 1990-х годов «еще далеко».

Однако, по мнению многих аналитиков, эти минимумы фактически достигнуты. Западные санкции ужесточились, стоимость заимствований резко возросла, а послевоенный всплеск производства сошел на нет. По мнению экономистов, решение Центробанка в 2024 году повысить ключевую процентную ставку до рекордных 21% нанесло окончательный удар по многим отраслям гражданской промышленности.

Член Национальной палаты предпринимателей Казахстана Ермек Сыздыков говорит, что высокие процентные ставки по кредитам значительно затрудняют выживание для большинства предприятий.

«Сегодня в России хорошо себя чувствуют только оборонные заводы, которые щедро финансируются государством. А вот гражданскому сектору, который кормит страну и создает рабочие места, приходится буквально выживать», — рассказывает он «Контуру».

Аналитики фонда Jamestown Foundation утверждают, что военная экономика России спровоцировала обратную деиндустриализацию. Высокотехнологичные отрасли уступили место трудоемким и низкопроизводительным секторам, писали они в мае. Гражданская экономика стагнирует, а приоритет отдается выпуску военной продукции.

Давление военного бюджета

Тем не менее Кремль по-прежнему называет замедление темпов роста намеренным. В ходе телефонной пресс-конференции в декабре президент Владимир Путин отверг предположения о кризисе, назвав замедление темпов роста «сознательным шагом», предпринятым ради «сохранения качества экономики».

Бюджетная политика более четко отражает приоритеты. Подписанный Путиным федеральный закон о бюджете на 2026–2028 гг. по-прежнему в значительной степени милитаризирован. Расходы на оборону и национальную безопасность составят около 38% от общих расходов в 2026 году, что несколько ниже показателя в 40% в прошлом году. Министерство финансов ожидает, что дефицит бюджета составит 3,8 трлн рублей (42 млрд долларов), или 1,6% ВВП. Путин также поручил правительству значительно увеличить сбор налогов в 2026 году.

Экономисты не видят признаков улучшения ситуации в ближайшем будущем. Министерство экономического развития прогнозирует рост ВВП всего на 1,3% в 2026 году, что значительно ниже прогнозируемых весной прошлого года 2,4%. Многое зависит от того, смогут ли повышение налогов и ужесточение мер по их сбору обуздать инфляцию. Если инфляция не будет быстро снижаться, процентные ставки могут вырасти еще больше.

Профессор Российской экономической школы Олег Шибанов предупреждает, что очередное повышение процентной ставки ударит по и без того ослабленным секторам экономики.

«Это станет серьезной проблемой для нескольких отраслей российской экономики и может привести к значительному росту реструктуризаций или даже банкротств», — говорит он изданию Forbes.

Владимир Еремкин, старший научный сотрудник Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, ожидает ухудшения ситуации сразу по нескольким направлениям: ослабление инвестиций, увеличение налогового и тарифного бремени, падение прибыли на фоне замедления спроса и ограничение доступа к кредитам. По его словам, в совокупности эти факторы подорвут финансовое положение предприятий и подтолкнут все больше из них к уходу в теневую экономику.

В разговоре с «Контуром» экономист из Бишкека Эльмира Суранчиева отмечает, что перспективы гражданского производства будут оставаться мрачными до тех пор, пока в Украине идет война.

«Российская экономика перестает быть рыночной и превращается в военную машину. Такая тотальная милитаризация, которая убивает мирный бизнес, несет огромные риски для будущего страны», — резюмирует она.