Екатерина Джанашия | 2026-02-17

Один российский солдат открыл стандартный паек и отшатнулся. Гречка и мясо внутри испортились, «вонь на все помещение». Боеприпасы поставляет государство, говорит он. Почти все остальное — продукты, дроны, транспортные средства, даже мешки для тел — приходится покупать за личные деньги или собирать пожертвования в интернете.

Такая картина повторяется на всех фронтах. После почти четырех лет войны российские войска фактически сами финансируют свои сражения, полагаясь на сеть добровольных пожертвований, которая сейчас рушится.

Расследование независимого издания «Вёрстка», проведенное в июне прошлого года, показало, что объем пожертвований в 2024 году сократился на 70%. По словам волонтеров, сборы, которые раньше закрывались за считанные часы, теперь длятся неделями, и с тех пор ситуация только ухудшается.

По словам действующих военнослужащих, опрошенных «Версткой», государство стабильно обеспечивает боеприпасами. В остальном же поддержка непостоянна или вовсе отсутствует.

«Военные сейчас просто находятся на полном самообеспечении, — рассказал «Вёрстке» один из участников боевых действий в Луганской области. — То, что поставляет армия, — это боеприпасы. Обычные машины, дроны, броню, и даже еду — все закупают своими силами».

Подразделения регулярно закупают транспортные средства, беспилотники и средства защиты за счет личных средств или через народные сборы. По словам солдат, система держится не столько на централизованном снабжении, сколько на помощи родственников, активистов и провоенных Telegram-каналов.

Даже военнослужащие, дислоцированные в тыловых районах и теоретически лучше обеспеченные, рассказали, что им было бы трудно прокормиться без продуктов, купленных на собственные средства.

Пожертвования иссякают

В начале войны патриотический подъем вызвал мощную волну поддержки. Telegram-каналы, такие как «Русская весна Z», и отдельные волонтеры публиковали написанные от руки списки вещей, в которых нуждались солдаты: от термобелья и носков до переносных печей.

«Вёрстка» проанализировала десятки тысяч сообщений в 75 крупнейших провоенных Telegram-каналах и обнаружила, что, несмотря на продолжающиеся призывы о сборе средств, щедрость общественности резко снизилась.

В 2023 году эти каналы собрали около 39,1 млрд рублей ($420 млн). В 2024 году эта сумма упала до 11,8 млрд рублей ($127 млн), что означает сокращение почти на 70%.

Количество обращений осталось на прежнем уровне, но волонтеры отмечают, что «скорость закрытия» — то есть скорость, с которой кампании достигают своих целей — значительно снизилась. В начале войны термовизор мог быть профинансирован за считанные часы. Сейчас активисты неделями просят о пожертвованиях.

«Мы с трудом находим слова, чтобы уговорить еще хотя бы одного человека помочь», — написала одна группа волонтеров в июне 2025 года.

Они говорят, что многие россияне «устали» от войны, полагая, что либо перемирие не за горами, либо государство взяло на себя обязанности по снабжению.

Тон запросов также стал более мрачным. Если первые призывы были сосредоточены на бытовом комфорте — «теплых зимних носках» и тому подобном, то сегодня солдаты просят системы радиоэлектронной борьбы для подавления дронов, скоростные катера для Днепра (протяженностью около 2200 км) и медицинские препараты, такие как «Регидрон», от обезвоживания, вызванного плохими санитарными условиями.

Волонтеров также все чаще просят закупать мешки для трупов — мрачное признание потерь, которые скрываются в официальных сводках.

Чтобы компенсировать сокращение сборов, активисты теперь продвигают ежедневные акции, такие как «День стольника», призывая сторонников жертвовать по 100 рублей (около 1 доллара). Некоторые пытаются пристыдить подписчиков, утверждая, что «если вам хватает на ежедневный проезд в Москве, то и на армию хватит».

Серый рынок, репрессии

По мере того как официальные цепочки поставок дают сбои, расцветает слабо регулируемая «волонтерская экономика». Большая часть пожертвований поступает на личные банковские карты, при этом публичная отчетность о том, как тратятся миллиарды рублей, практически отсутствует.

Некоторые организации, судя по всему, стирают грань между общественной деятельностью и бизнесом. Некоммерческую организацию (НПО) «Вече», которая собирает пожертвования для фронта, возглавляет Владимир Орлов — он же владеет компанией, производящей оборудование, которое закупает эта группа.

Военные рассказали «Вёрстке», что некоторые «гуманитарщики» ведут себя как предприниматели: требуют видео с благодарностями для маркетинга, а в некоторых случаях — провозят контрабандой наркотики вместе с законной помощью.

Отношения между волонтерами и военными командирами также ухудшились. Военные блогеры сообщают, что офицеры «репрессируют» солдат, которые обращаются за помощью извне, так как подобные обращения вскрывают провалы в официальном снабжении.

Чтобы оградить военнослужащих от преследований, волонтеры теперь скрывают данные о подразделениях, которым они оказывают помощь.

«Командованию плевать на снабжение, — сказал один солдат, воевавший на Херсонском направлении. — Нам приходится либо скидываться на все самим, либо мародерствовать, чтобы просто найти нормальную еду».

Ограничения Telegram

Теперь волонтерская сеть по сбору средств столкнулась с новым препятствием. 10 февраля российские власти начали ограничивать доступ к Telegram — основной платформе, где активисты организовывали сборы и координировали поставки для войск.

Роскомнадзор заявил, что ограничивает доступ к приложению в целях «защиты российских граждан», обвинив Telegram в неспособности блокировать преступный контент. Этот шаг подталкивает пользователей к переходу на Max, подконтрольному государству мессенджеру, который теперь обязательно устанавливается на все новые смартфоны, продаваемые в России.

По данным «Медузы», многие российские военные подразделения использовали Telegram для организации снабжения и сбора средств, скачивания карт и связи с внешним миром. Мессенджер позволил создать то, что издание называет «разветвленной сетью взаимодействия между фронтовыми частями и прокремлевскими "военкорами"», которые конвертировали свою популярность в кампании по сбору средств на военное оборудование.

«Не прошло и суток с начала замедления "телеги", а мне уже прислали штук пять видосов от анонимных воинов с жалобами на то, что без Телеграма им наступил полный капец», — написал популярный провоенный блогер Fighterbomber в ответ на введенные ограничения.