Екатерина Джанашия | 2026-05-14

Каждый россиянин, открывающий приложение для покупки продуктов или в поисках пары обуви, вскоре столкнется с тем, о чем он не просил: официальной лентой новостей Кремля.

Согласно законопроекту, который, как ожидается, будет внесен в Государственную Думу в мае 2026 года, любой сайт или приложение с более чем 5 миллионами пользователей будет обязан разместить на своей платформе виджет новостей, отбор которых осуществляется правительством. Отказаться от использования виджета пользователи не могут, а компании в случае несоблюдения требований подвергаются немедленной блокировке.

Проект называется «Национальная информационная платформа». Инициатива, возглавляемая Министерством цифрового развития и компанией «ВК», — связанным с Кремлем холдингом под руководством сына первого заместителя главы Администрации Президента Сергея Кириенко, — предусматривает, что пять главных новостей, отображаемых в виджете, должны поступать исключительно из проверенного списка «надежных» СМИ, утвержденного Кабинетом министров. Для других платформ требованием будет наличие заметной кнопки, ведущей к списку из 15 материалов, одобренных государством.

«Государство теперь не просто блокирует то, что вам не положено видеть. Теперь они заставляют вас смотреть то, что выгодно им, причем на каждом шагу», — говорит «Контуру» московский медиаэксперт, пожелавший остаться неназванным.

Сфера действия закона охватывает практически всю цифровую жизнь России — от гигантов электронной коммерции Ozon и Wildberries до поисковых систем и соцсетей.

От цензуры к обязательной публикации

Репрессии в цифровой сфере в России начались задолго до этого. С 2010-х годов федеральный медиарегулятор Роскомнадзор вносит сайты в черный список под предлогом защиты граждан от наркомании, суицида и эксплуатации детей. На практике эти полномочия используются для блокировки ресурсов поддержки, справочных форумов и статей в Википедии.

Поворотным моментом стал принятый в 2019 году закон «О суверенном интернете», обязывающий интернет-провайдеров устанавливать на своих объектах контролируемое государством оборудование для мониторинга. Данная инфраструктура обеспечивает фильтрацию трафика в режиме реального времени, мониторинг и выборочное ограничение скорости передачи контента.

«Под “суверенным интернетом” подразумевается модель управления интернетом, при которой государство стремится жестко контролировать цифровую инфраструктуру, потоки данных и онлайн-контент в пределах своих границ», — заявила в марте в интервью телеканалу «Аль-Джазира» Анастасия Жирмонт, менеджер по вопросам политики по Восточной Европе и Центральной Азии в организации по защите цифровых прав Access Now.

Национальная информационная платформа развивает эту логику дальше. Государство перешло от блокировки того, что граждане не должны видеть, к обязательному показу им того, что хочет правительство, — на всех платформах и в любой момент.

Информационная кампания стоимостью 1,78 млрд долларов

Инициатива несет в себе значительную финансовую нагрузку. В федеральном бюджете России на 2026 год на гостелевидение, информационные агентства и пропагандистские онлайн-проекты выделено 146 млрд рублей (1,78 млрд долларов). Это на 7% больше, чем в 2025 году, и на 28% больше, чем довоенный уровень 2021 года. В том числе 25,96 млрд рублей (317 млн долларов) выделено Институту развития интернета, деятельность которого направлена, в частности, на пропаганду в сети, ориентированную на молодежь.

Аналитики характеризуют этот сдвиг как переход от оборонительной модели цензуры к наступательной стратегии когнитивной войны, предполагающей внедрение государственных посланий в коммерческую структуру повседневной цифровой жизни.

«Калька с Китая»

Реакция в интернете, которая в основном ограничивается сохранившимися свободными форумами и разделами комментариев в соцсетях, сочетает в себе черный юмор и неподдельную тревогу. Многие сравнивают нынешнюю ситуацию с романом Джорджа Оруэлла «1984» и китайским «Великим файрволом».

«Это же калька с Китая», — пишет пользователь Дмитрий Уз в Facebook.

Другой пользователь по имени Григорий Чебанов приводит меткую историческую аналогию, сравнивая платформу с обязательными радиопередачами советской эпохи: «В каждой квартире и другом жилье нужно подключить радиотрансляцию, и чтобы на большой громкости работала круглые сутки без возможности отключения, и трубить-трубить-трубить,чтобы в головы вдолбить, что лучше нету того света, там, где русские живут».

Перед российскими технологическими компаниями этот закон ставит дилемму. Несоблюдение требований влечет за собой немедленную блокировку и фактическое исключение с российского рынка.

Центр востоковедения OSW отмечает, что ужесточение контроля в интернете вызывает трения как в рядах российской элиты, так и среди политически пассивного среднего класса. Их повседневная цифровая жизнь все больше обременяется обязательными государственными интерфейсами. Наиболее ярким примером является продвигаемый государством мессенджер Max , который власти обязали предустанавливать на все смартфоны, продаваемые в стране, и число пользователей которого к февралю 2026 года достигло 77,5 млн в месяц.

По мере внедрения Национальной информационной платформы российский интернет превращается из окна в мир в зеркало государственной идеологии — ее обязательный, неизбежный и постоянно включенный рупор.