Ольга Гембик | 2026-01-08

Мониторинг польского сегмента соцсетей выявил тревожную тенденцию: с августа по ноябрь прошлого года антиукраинский контент подскочил на 98%, охватив десятки миллионов пользователей. Почти за всем этим стояли скоординированные пророссийские сети, призванные подорвать общественную поддержку Украины — пост за постом, слух за слухом, аргумент за аргументом.

Ассоциация Demagog и Институт мониторинга СМИ обнаружили, что почти вся негативная информация распространялась в сети X. В своем декабрьском отчете аналитики отметили, что волны враждебных комментариев появлялись после важных политических событий в Польше и инцидентов в сфере безопасности, связанных с Россией.

Всплеск с расчетом

Эксперты связывают такие всплески с расширением пророссийской экосистемы и политическими кампаниями, которые помогают продвигать в массы нарративы, вызывающие разногласия.

«Десять тысяч российских солдат пропаганды сидят перед компьютером и продуцируют фейки. А это как пять военных бригад обученных специалистов», — говорит «Контуру» польский военный корреспондент Петр Кашувара.

По его словам, Россия рассматривает дезинформацию как начальную фазу конфликта — чтобы ослабить противника «и только потом начать по нему стрелять».

«Это война, в которой заложников не берут», — добавляет Кашувара.

Пропагандисты перерабатывают прошлые кризисы для подпитки подозрений. После того как в 2022 году на село Пшеводово упала ракета, в результате чего погибли два человека, антиукраинские аккаунты представили инцидент как «украинское нападение на Польшу». Тот факт, что ракета была выпущена средствами ПВО в ответ на российский огонь, в сообщениях не упоминался.

Когда в сентябре 2025 года российские беспилотники вторглись в воздушное пространство Польши и были уничтожены, в сети мгновенно появились утверждения, обвиняющие Украину — или НАТО — в инсценировке провокации.

Политика, история — и ненависть

Исследователи Demagog обнаружили, что распространению подобных нарративов способствовали анонимные аккаунты, к которым иногда присоединялись и польские политики. В интервью «Контуру» эксперт по международным отношениям Станислав Желиховский отмечает, что предвыборная обстановка сделала информационное пространство более уязвимым к манипуляциям. По его словам, Россия стремилась воспользоваться этим моментом.

Скоординированные комментарии и фейковые профили сеют обиду и сомнения. 11 ноября «Украинский дом» в Варшаве — культурный центр и пункт поддержки беженцев — стал мишенью для атаки после публикации дипфейк-видео. В этом ролике лидер организации Мирослава Керик была ложно представлена нападающей на поляков и обвиняющей их в неблагодарности. Организация подтвердила, что видео было фальшивкой.

Как сообщает портал Disinfo Digest, Кремль также использует трагические исторические события для создания негативного образа украинцев. Чаще всего фигурируют отсылки к Волынской резне 1943 года и действиям Украинской повстанческой армии.

Кашувара отвечает на такие сообщения прямо — и даже в шутливой форме.

«Когда я вижу российские нарративы о Волыни, я пишу пост о том, что мы отмечаем годовщину того, как Польша вместе с украинцами сожгла Кремль. Тогда пророссийские комментаторы на протяжении нескольких дней не могут сориентироваться, как реагировать», — рассказывает он.

Игра на общественных опасениях

Пропаганда наиболее эффективна, когда затрагивает повседневные проблемы. В соцсетях активно освещаются преступления, совершенные иностранцами, хотя, по словам властей, те составляют лишь небольшую часть правонарушителей. Также распространяются заявления о том, что украинские беженцы быстрее получают доступ к медицинской помощи.

Экономические страхи открывают новые возможности для пропаганды. По данным OKO.Press, опасения по поводу рынка труда перерастают во враждебность, даже когда нарративы противоречат сами себе — от предупреждений о том, что украинцы заберут у поляков работу, до жалоб на то, что работать они не хотят.

Директор департамента международной рекрутации Миграционной платформы EWL Марцин Колодзейчик утверждает, что на самом деле все обстоит иначе. По его словам, украинцы играют ключевую роль в польской экономике и «тратят деньги, зарабатываемые здесь, также в Польше».

«Украинцы спасают польский рынок труда — и те, кто приехал в Польшу до полномасштабного вторжения, и военные беженцы», — говорит Колодзейчик «Контуру». Почти 80% беженцев, прибывших после вторжения, сейчас работают, причем многие из них по мере обустройства переходят на более высокие должности.

Польские власти пытаются бороться с дезинформацией. В декабре прошлого года министр цифровизации Кшиштоф Гавковский заявил агентству «Укринформ», что разоблачение сетей троллей помогает людям понять, что контент не производится в Польше и направлен на подрыв Украины.

Желиховский считает, что более тесное сотрудничество между Варшавой и Киевом может укрепить кибербезопасность и защиту от диверсий. По его словам, координация на высоком уровне станет сигналом для Москвы, что ей не удастся расколоть союзников.

Кашувара видит суровую правду в борьбе за нарративы.

«Прежде чем российская пропаганда начнет работать, мы должны создавать свою собственную пропаганду. К сожалению, это так работает, другого способа нет», — говорит он.