AFP | 2026-01-02

Влада Овчинникова позирует своему парню у ларька, где продается глинтвейн, а дети катаются на ярко освещенной карусели перед гигантской рождественской елкой.

Эта декабрьская сцена, будто сошедшая с открытки, могла бы происходить в любом городе Европы.

Но это Киев, столица Украины, где почти каждую ночь объявляется воздушная тревога, а российские ракеты и дроны часто попадают в жилые дома.

Тем не менее, в городе царит праздничная рождественская атмосфера, демонстрирующая, как жители Киева научились находить радость в повседневной жизни, несмотря на непрекращающуюся войну в стране.

«Люди думают, что в нашей жизни есть только ракеты и бомбоубежища. Но у нас есть и праздники. Мы фотографируемся, пьем глинтвейн, едим вкусную еду. Иногда хорошо переключаться », — говорит Овчинникова, 25-летняя блондинка с осветленными волосами.

Она также отмечает странный контраст между разрушениями войны и праздничным весельем.

«Это очень странное чувство. Ты просыпаешься и узнаешь, что где-то кто-то погиб, что в Киеве кто-то погиб. И ты идешь на работу, и твой мозг словно раздваивается».

«Обычно мы об этом не задумываемся, но в какой-то момент вдруг вспоминаем, и в голову приходит: черт, так не должно быть», — добавила она.

Ярмарку «Зимняя страна» в киевском Экспоцентре за первые три недели декабря посетили более 330 тысяч человек.

Толпа собралась вокруг катка, где звучат рождественские классические мелодии, едва слышные из-за радостных криков детей , качающихся на качелях неподалеку.

Генераторы гудят, обеспечивая энергией фудкорты и аттракционы — все они периодически подвергаются отключениям электроэнергии из-за постоянных обстрелов Россией энергетической инфраструктуры Украины.

«Дети знают»

В столице Украины, где смертоносные удары стали наиболее частыми за все время войны, проживает около трех миллионов человек.

Свитлана Яковлева крепко держит своих двух внуков, 6-летнюю Мирославу и 8-летнего Евгена, которые смотрят праздничную постановку в исполнении снеговиков.

«Наши дети хотят быть счастливыми, хотят чувствовать себя детьми», — говорит она, и ее глаза наполняются слезами.

У 57-летней бабушки имеется хорошо отлаженный порядок действий на случай российских ударов.

При звуке воздушной тревоги она достает свой телефон и проверяет официальную информацию о том, куда направляются ракеты или дроны.

«Мы сами выбираем, когда нам прятаться, а когда игнорировать тревогу», — сказала она.

Это обычная практика, учитывая, что, согласно анализу данных украинских ВВС, проведенному AFP, в 2025 году Россия наносила удары с большого расстояния почти каждую ночь, за исключением лишь пяти.

«Дома постоянно отключают электричество», — недовольно проворчала Мирослава.

Шестилетняя девочка прожила большую часть своей жизни в воюющей стране.

«Но у нас есть инверторы!» — вступил в разговор ее старший брат, имея в виду устройства, поддерживающие подачу электроэнергии.

«Дети все знают... Они приспособились», — говорит их бабушка.

«Самые темные времена»

Люди спорят о том, следует ли тратить драгоценную электроэнергию Украины на праздничные мероприятия.

«Декоративное освещение и гирлянды — не приоритет», — заявила в начале декабря премьер-министр Юлия Свириденко, призвав граждан сократить потребление электроэнергии, не являющееся необходимостью.

Однако некоторые праздничные мероприятия были запланированы на период перед Рождеством, которое в 2023 году было официально перенесено на 25 декабря вместо даты 7 января, используемой православной церковью России.

Перед золотыми куполами Софийского собора XI века в центре Киева установлена рождественская елка.

21 декабря здесь собралась демонстрация протеста, чтобы привлечь внимание к военнопленным, которые все еще находятся в российском плену.

Сквозь толпу пробирался праздничный вагончик с детьми, а рождественская музыка заглушалась сигналами автомобилей, выражавших свою поддержку.

Многие говорят, что им трудно праздновать.

«Россияне уже давно лишили меня чувства праздника. Он уже не ощущается как раньше», — сказал 27-летний Данило Ткаченко.

«Даже в самые темные времена — буквально темные, поскольку у нас нет электричества из-за постоянных ударов, — мы продолжаем жить. Мои друзья женятся, у моих родственников рождаются дети», — добавил он.

Его подруга, 29-летняя Елизавета Иржавская, расплакалась.

Указав на расположенный неподалеку монастырь Святого Михаила, она рассказала, что всего два дня назад она была там на похоронах мужа своей подруги, погибшего на фронте.

«Это больно, но мы должны продолжать жить ради тех, кто остался в живых, ради тех, кто боролся за то, чтобы мы имели эту возможность», — тихо добавила она.

«Иначе все будет напрасно».