Галина Гергерт | 2026-04-03

По сообщениям, жители эстонского города Нарва находят в своих почтовых ящиках листовки. Дизайн выбран не случайно — это стилизованная под советские агитационные плакаты черно-белая листовка, на которой изображен человек в форме. Он смотрит прямо в глаза и указывает пальцем. Внизу — единственный вопрос: «Поможешь Нарве?».

Это зеркальное отражение логики классического образа советской пропаганды: «Ты записался добровольцем?».

В листовках приведены ссылки на страницу в «ВКонтакте» и канал в Telegram, пропагандирующие «Нарвскую народную республику» — несуществующее государство, создатели которого опубликовали флаг, образцы паспортов и карту предполагаемой территории, простирающейся примерно от Нарвы до Пюсси и занимающей около 3600 кв. километров на северо-востоке Эстонии .

Так все и начинается.

Знакомый сценарий

«Сначала информационное зондирование, затем формирование локальных агентурных сетей, создание атмосферы “конфликта”, и только после этого — попытки политической или силовой эскалации», — говорит «Контуру» бывший заместитель главы Службы безопасности Украины (СБУ) Виктор Ягун.

На пресс-конференции 12 марта премьер-министр Эстонии Кристен Михал прямо назвал кампанию информационной операцией.

«Эти аккаунты создавались уже долгое время, и все это идет с российской стороны», — сказал он. По его словам, цель заключается не в реальном отделении региона, а в создании иллюзии запроса: дешево, с минимальными затратами создать впечатление, будто в Нарве существуют сепаратистские настроения.

Борислав Береза, бывший украинский военнослужащий, депутат Верховной Рады Украины VIII созыва, считает, что операция — не реальный натиск сепаратистов, а проверка скорости реагирования Эстонии.

«Это не первый и не последний случай, когда россияне тестируют историю, которую они реализовали в Донецкой области в 2014 году, – только сейчас они хотят реализовать в Нарве», — говорит он «Контуру».

Ягун разделяет его точку зрения.

«Кремль традиционно работает не с танками, а с нарративами. Россия проверяет не оборону города, а оборону системы: быстро ли реагируют службы безопасности, способно ли общество иммунно реагировать на пропаганду, готовы ли политические институты к кризисным сценариям», — поясняет он.

По словам Березы, основной целью является служба внутренней безопасности Эстонии, Полиция безопасности (КаПо).

«Насколько мне известно, в КаПо довольно серьезно воспринимают любые угрозы, оценивают их и делают выводы. То, что КаПо уже занимается этим каналом, я знаю», — говорит он, добавляя, что служба активно отслеживает Telegram, Facebook, «ВКонтакте» и «Одноклассники».

Гибридная агрессия начинается, «когда появляется слово “республика” в Telegram-каналах», а не когда на границе появляются солдаты, отмечает Ягун.

Город, построенный для этого

Уязвимость Нарвы носит структурный характер. Это третий по величине город Эстонии, расположенный прямо на границе с Россией через реку Нарва от российского города Ивангорода. Около 96% из примерно 53 тысяч жителей города являются носителями русского языка — демографическое наследие советских времен, когда проводились переселения населения, подобные тем, что осуществлялись в промышленных районах Донбасса.

Политическая напряженность имеет глубокие корни. В 1991 году, после восстановления независимости Эстонии, местные активисты провели плебисцит по вопросу автономии. И хотя 97% участников проголосовали «за», явка примерно в 55% и решение Таллина о неконституционности процесса лишили результаты юридической силы. Последующие десятилетия принесли с собой экономический упадок и социальную изоляцию.

«Только в 2025 году система образования окончательно перешла на государственный язык обучения. До этого сохранялись школы с русским языком преподавания, и это не добавляло лояльности к эстонскому государству», — рассказывает «Контуру» председатель Конгресса украинцев Эстонии Вера Коник.

Россия продолжает оказывать давление на город с помощью символических мер. С 2022 года на стороне Ивангорода устанавливают огромные экраны, на которых транслируют концерты к 9 мая, так, чтобы сцену было видно из Нарвы.

«Как и в Украине, недостаточно внимания уделялось таким регионам. Считалось, что если страна уже в ЕС и НАТО, то население автоматически будет лояльным. Но так не произошло», — говорит Коник.

Имеют место и другие провокации: снятие пограничных буев на реке Нарва, нарушения воздушного пространства Эстонии, а также зафиксированные случаи перехода границы российскими пограничниками. Коник называет материалы «Нарвской народной республики» продуманным продолжением этой тактики.

Возможен ли «донецкий сценарий»?

Береза прямо говорит о более широкой военной стратегии.

«Эстонцы понимают, что россияне не отказались от наступления и нападения на Эстонию, и фиксируют усиление личного состава (со стороны России) и увеличение так называемого Ленинградского округа».

По оценкам стран Балтии, потенциальная численность контингента может достигать 70 тысяч человек, что значительно превышает некоторые прогнозы Запада.

По словам Ягуна, на данном этапе речь идет не о прямых действиях, а о создании условий: использовании псевдогосударственных символов, распространении нарративов об ущемлении прав русскоязычного населения и проверке реакции общественности на радикальную риторику.

Россия также внесла в Государственную Думу законопроект , который расширит полномочия президента по развертыванию вооруженных сил для «защиты россиян» за рубежом. Такая правовая конструкция может послужить основой для инсценированной провокации, предупреждает Береза.

Однако, по сравнению с Украиной 2014 года, условия здесь иные. «Тогда была совершенно другая ситуация — кризис власти, фактор неожиданности. Сейчас все понимают риски», — говорит Коник. С 2022 года Эстония вкладывает значительные средства в создание подразделений беспилотных систем, укрепление гражданской обороны и вооружение населения. КаПо активно мониторит распространение сепаратистского контента.

«Как говорится, информирован — значит вооружен», — резюмирует Коник.