Технологии

Беспилотники: война на оптоволокне

Украинский удар по единственному в России заводу по производству оптоволокна, скачок цен на китайские материалы и глобальный дефицит поставок меняют то, как обе армии используют свои самые смертоносные дроны. Но лишь одна сторона подготовилась к этой нехватке.

Беспилотник на оптоволоконном управлении, разработанный для Вооруженных сил Украины (ВСУ). Киевская область, Украина, 29 января 2025 г. [Максим Марусенко/NurPhoto/AFP]
Беспилотник на оптоволоконном управлении, разработанный для Вооруженных сил Украины (ВСУ). Киевская область, Украина, 29 января 2025 г. [Максим Марусенко/NurPhoto/AFP]

Мурад Рахимов |

Длина кабеля — 25 км. Он сделан из стекла. Именно этот кабель может определить, кто победит в войне дронов.

Оптоволоконные кабели, невидимые для средств радио-электронной борьбы (РЭБ) и неуловимые для перехвата, стали «соединительной тканью» в современных операциях беспилотников на поле боя. FPV-дроны, управляемые по оптоволоконным каналам и не поддающиеся ослеплению с помощью РЭБ — это главное средство обороны от обычных радиоуправляемых БПЛА. Сейчас дроны на оптоволокне заканчиваются и в России, и в Украине.

С начала года цены на оптоволокно выросли в 2,5-4 раза, рассказывает директор центра Central Asia Due Diligence в Лондоне Алишер Ильхамов.

Китай контролирует 58% мирового производства. Поставщики из КНР повысили цену на один километр оптического волокна для российских покупателей с 16 юаней ($2,34) в начале 2025 года до 40 юаней ($5,85) в январе 2026 года. То есть на 150% за год.

Военнослужащая 13-й Оперативной бригады Национальной гвардии Украины «Хартия» демонстрирует фрагменты оптоволоконного кабеля, найденные на поле в Харьковской области во время полевых испытаний станции наземного управления и беспилотника «Шмель». Харьковская область, Украина, 5 марта 2026 г. [Вячеслав Мадиевский/Укринформ/NurPhoto/AFP]
Военнослужащая 13-й Оперативной бригады Национальной гвардии Украины «Хартия» демонстрирует фрагменты оптоволоконного кабеля, найденные на поле в Харьковской области во время полевых испытаний станции наземного управления и беспилотника «Шмель». Харьковская область, Украина, 5 марта 2026 г. [Вячеслав Мадиевский/Укринформ/NurPhoto/AFP]
Производство и импорт оптоволокна в России (в миллионах км). [Мурад Рахимов/Контур]
Производство и импорт оптоволокна в России (в миллионах км). [Мурад Рахимов/Контур]

«Вопрос в том, насколько хватит у РФ и Украины финансовых средств, чтобы угнаться за ценами. Рост цен на нефть, если он будет устойчивым, дает преимущество России в этом вопросе», — сказал Ильхамов «Контуру».

Проблема с производством в России

В России был свой собственный производитель. Первый и единственный в России завод по производству оптического волокна открылся в Саранске (Мордовия) в сентябре 2015 года. Однако в ночь на 5 апреля 2025 года предприятие подверглось атаке украинских БПЛА. В марте 2026 года крупнейшее в РФ издание в сфере высоких технологий сообщало, что восстановление производства в Саранске займет еще не менее двух лет.

Удар обнажил структурную уязвимость. Эксперт Анвар Назиров описывает ситуацию как классическое «узкое место» в поставках извне.

«Критичный расходник есть, боевое применение растет, а своя база просела, точнее ее уже нет. Ограничение поставок может прямо повлиять на эффективность российских беспилотных операций», — говорит «Контуру» эксперт.

В среднесрочной перспективе, полагает он, это будет дефицит, удорожание, которое может привести к уменьшению количества FPV дронов в российских войсках , толкая командиров к более экономному их применению и частичному откату к радиоканальным решениям, уязвимым для РЭБ.

Российское производство дронов давно опиралось на китайские комплектующие, поставляемые через схемы маскировки и посредников, передавали журналисты Reuters и других СМИ. По мнению Назирова, эффект любых дальнейших ограничений будет зависеть от их соблюдения.

«Если перекрытие будет частичным, Россия, скорее всего, адаптируется. Если же ограничения будут широкими, долгими и с жестким контролем реэкспорта, это уменьшит плотность применения FPV и ослабит одно из ключевых преимуществ в условиях мощной украинской РЭБ», — считает он.

Украина ставит на диверсификацию

В марте 2026 года ВСУ получили на вооружение дрон «Пташка» на оптоволокне с дальностью поражения до 50 км — вдвое больше стандартного радиуса. СМИ в России тоже сообщали о подобных рекордах дальности российских беспилотников.

Однако Украина с самого начала приняла стратегическое решение не делать ставку только на оптоволокно. Украинский военный обозреватель Василий Пехньо рассказал «Контуру», что «оптоволоконные» дроны появились в заметном количестве и активно начали использоваться на фронте лишь с начала 2025 года, когда россияне впервые активно применяли их во время Курской операции. В Украине наблюдали за этим, адаптировались и продолжали развивать альтернативные варианты, особенно управление аналоговыми беспилотниками на нестандартных частотах.

«Сейчас, как мне кажется, Украина более подготовлена. Мы не делали акцент исключительно на оптоволоконные дроны, в отличие от россиян, которые начали применять их первыми», — сказал Пехньо.

Это разнообразие подходов сегодня оправдывает себя. В условиях ограничений поставок оптоволокна и роста цен на него, сторона, опирающаяся на единственное решение, рискует больше всего.

Нишевый инструмент, а не революция

Управляемый по оптоволоконному кабелю беспилотник — это не новая универсальная модель ведения войны, а вынужденная адаптация, отмечает Назиров. Переход к кабельному управлению позволяет обеспечить устойчивость связи и наведение в условиях глушения. Но жесткие ограничения по дальности, маневренности и масштабируемости означают, что такие системы могут дополнять стандартные радиоуправляемые дроны, но не заменить их.

У традиционных БПЛА есть будущее, убежден Пехньо. Но оно зависит от масштабирования платформ, работающих на нестандартных частотах, и от насыщения определенных передовых секторов достаточным количеством дронов и операторов, чтобы сформировать то, что он назвал «ударным кулаком».

«Иными словами, это не деградация технологий, а усложнение боевой среды, где стороны вынуждены комбинировать разные типы решений в ответ на рост эффективности средств радиоэлектронной борьбы», — объясняет Анвар Назиров.

Вам нравится эта статья?


политика комментариев