Галина Корол | 2026-04-30

У Кремля есть план на Украину. Точнее, три сразу.

В Совете нацбезопасности и обороны (СНБО) Украины заявили, что в Москве рассматривают несколько сценариев параллельно: затяжная война до 2028 года, попытка ее заморозить или, наоборот, перенести конфликт за пределы Украины. Ответ на важнейший вопрос о том, какой из этих сценариев уже реализуется, может определить будущее европейской безопасности на годы вперед.

Все три сценария зависят от одних и тех же переменных: денег, человеческих ресурсов, решений европейских столиц и желания или нежелания Пекина глубже втягиваться в конфликт.

«Фактор Китая остается», — говорит «Контуру» директор Украинского центра безопасности и сотрудничества Сергий Кузан. Он отмечает, что Китай фактически нивелировал последствия украинских ударов по российским производственным мощностям, дав возможность ввести в строй дополнительные сборочные линии на китайских станках, за счет чего Россия наращивает производство дронов, а также, пусть и незначительно, увеличивает потенциал ракетостроения.

На пределе возможностей

Вариант «воюем до 2028-го» практически полностью зависит от ресурсов — в первую очередь, доходов от продажи нефти.

Когда цены на сырую нефть опустились до $60 за баррель, способность России вести войну оказалась под вопросом. Однако вспыхнувший конфликт с участием Ирана подстегнул новый рост цен, что позволило Москве перевести дыхание. В то же время Украина продолжает наносить удары по российской нефтяной инфраструктуре.

«Если мы физически закроем им экспорт нефти и переработку, то воевать долго никто не будет», — убежден Кузан.

Ущерб накапливается. Только за март потери нефтяной отрасли России составили не менее $2,3 млрд, а проблемы с топливом затронули десятки регионов, рассказывает политолог и руководитель аналитического центра «Единая Украина» Игорь Петренко.

«Повторные удары по одним и тем же объектам делают нормальное восстановление невозможным. Мы имеем дело с процессом медленной финансовой эрозии. Горизонт устойчивости российской экономики измеряется не месяцами, а годами», — поясняет Петренко «Контуру».

На фронте темпы продвижения российской армии падают. По мнению Кузана, цена любого территориального захвата, по сравнению с прошлым годом, выросла для российских войск вдвое, а то и втрое.

При этом сценарий затяжной войны невозможно осуществить без будущей мобилизации, чего Москва до сих пор публично избегает.

«Впервые за долгое время Россия теряет больше, чем получает», — утверждает Петренко.

Стратег, которого подвели

Если потери окажутся слишком тяжелыми, Кремль может пойти на заморозку военных действий, представив это не как поражение, а как логичный ответ на действия «плохих генералов».

«Для Путина лично это своего рода страховка. В любом случае он выходит из ситуации “стратегом, которого подвели”», — уверен Петренко.

У этого объяснения провалов глубокие исторические корни. Представление о плохо информированном царе и вороватых боярах архетипично для российской политической культуры. Уже сейчас идут точечные отставки и поиск козлов отпущения, сказал Петренко.

Такая заморозка не означала бы наступления мира. По оценке эксперта, она вела бы лишь к фиксации линии фронта без официального признания, частичному снятию санкций, восстановлению российского экспорта, блокированию вступления Украины в НАТО и сохранению рычагов влияния России.

«Заморозка без гарантий — это стратегическая ловушка», которая через несколько лет может привести к новому циклу агрессии, считает Петренко.

Испытание Пятой статьи на прочность

Третий сценарий — самый агрессивный по своему замыслу и может реализовываться уже сейчас.

В Центре противодействия дезинформации при СНБО предупреждают: Кремль рассматривает возможности перехода к точечным действиям против стран Балтии. В этом России может помочь законопроект, позволяющий использовать свою армию для «защиты российских граждан» за рубежом.

15 апреля Минобороны России опубликовало список с адресами предприятий по всей Европе — якобы «украинских» и «совместных» производств беспилотников и их компонентов. Заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев назвал этот список «перечнем потенциальных целей для вооруженных сил РФ».

«Спите спокойно, европейские партнеры!» — написал Медведев в X.

Кузан полагает, что в этой логике есть своя стратегическая привлекательность: вместо того, чтобы тратить резервы на масштабное наступление в Украине, Кремль мог бы вынудить страны НАТО заниматься решением проблем на северном фланге альянса, переключив туда внимание и ресурсы.

Такой формат не приведет к прямой войне с НАТО. Это будет выглядеть как провокации с помощью беспилотников, диверсии, кибератаки и удары по логистике — то есть гибридная кампания, не достигающая порога, при котором вступает в силу статья 5 Североатлантического договора (НАТО).

В 2025 году зафиксировано больше нарушений воздушного пространства НАТО, чем за предыдущие три года вместе взятые, напомнил Петренко.

«Задача — показать, что статья 5 не срабатывает автоматически. Это политическая победа, и для Кремля она относительно дешева», — сказал он.

Период 2026–2028 годов Москва рассматривает как стратегическое окно для проверки НАТО на прочность, что отчасти связано и с политическим циклом в США.

«Это главный временной ориентир, который не стоит упускать из виду ни в Киеве, ни в европейских столицах», — подчернул Петренко.