Ольга Гембик | 2026-05-22

Недалеко от села Асуны на севере Польши грузовики везут стройматериалы по грязным дорогам, а спецтехника роет четырехметровые рвы. Военные инженеры проводят разведку местности, обозначая зоны для будущих минных полей. Строительные работы громкие, заметные и полностью продуманные .

Варшава не скрывает, что именно строит. Польская программа «Восточный щит» — крупнейшая инициатива по укреплению восточного фланга НАТО со времен Второй мировой войны — охватывает примерно 700 километров границы с Россией и Беларусью, а ее завершение запланировано на 2028 год. По мнению польских властей, цена бездействия слишком высока, чтобы ее игнорировать.

Укрепления уже тянутся на несколько десятков километров через Поморское, Варминско-Мазурское, Люблинское, Подляское, Подкарпатское и Мазовецкое воеводства. В конечном итоге они образуют сплошной барьер, простирающийся от побережья Балтийского моря до границы с Украиной.

Целенаправленное сдерживание

Укрепления строятся в открытую. В соответствии с доктриной НАТО AJP-10, в которой особое внимание уделяется сдерживанию, объекты «Восточного щита» хорошо видны со спутника, а изображения не размыты. Так и было задумано.

«Противник дважды подумает, прежде чем начать атаку с этого направления», — заявил 2 мая капитан Кароль Франковски из 16-й Поморской механизированной дивизии, курирующий строительство вдоль границы с Калининградской областью, передает радиостанция RMF.

Оборонительные сооружения призваны сдерживать и тормозить любое возможное наступление, направляя движение противника в секторы, выгодные для обороняющихся. Такая тактическая задержка должна дать силам НАТО время для организации ответных действий.

Помимо противотанковых рвов, инженеры устанавливают двойные заграждения из трех рядов железобетонных «ежей» — блоков весом около 1000 килограммов каждый. Между ними проходит специальная полоса для минирования. В случае вторжения подразделения смогут быстро установить мины с помощью «баобабов» — специального автоматизированного оборудования. Густые леса, реки и болота послужат естественным барьером.

«Это элемент сдерживания, сигнал, который мы посылаем потенциальным врагам», — говорит Франковски. Противник должен «отдавать себе отчет, какие усилия потребуются для преодоления этого барьера».

Угроза на нескольких фронтах

Генерал-лейтенант в отставке Игорь Романенко, бывший замначальника Генерального штаба Украины, говорит «Контуру», что угрозы, с которыми Польша сталкивается со стороны Беларуси и Калининградской области России, охватывают как классические военные сценарии, так и гибридные операции.

«Калининградская область по-прежнему считается одним из наиболее милитаризированных регионов России и фактически служит ее военной витриной на Балтике, в окружении европейских стран. Здесь всегда были сосредоточены передовые ракетные комплексы, системы ПВО, лучшая авиация и силы флота», — рассказывает он.

Варшава давно осознала опасность, которую представляет Сувалкский коридор , — стратегический сухопутный коридор между Польшей и Литвой. С 2022 года эти опасения только усилились. Россия разместила свои войска и ядерные силы на территории Беларуси и использует ее территорию для проведения совместных учений.

«Это дополнительный фактор риска для восточного фланга НАТО», — говорит Романенко.

Кроме того, на границе приходится решать двойную задачу: противостоять разведывательным и ударным беспилотникам, а также «миграционному давлению», которое Беларусь и Россия используют в качестве оружия против Польши и Евросоюза.

Дроны, искусственный интеллект и опыт Украины

Техническая составляющая «Восточного Щита» сосредоточена на создании электронного барьера. Специализированное оборудование будет глушить и обезвреживать вражеские беспилотники, запущенные из Калининградской области. Сеть выделенных GSM-передатчиков обеспечит бесперебойную связь.

22 апреля Министерство национальной обороны Польши сообщило, что в рамках программы в настоящее время проводятся испытания семи решений для акустической разведки. Системы на базе искусственного интеллекта (ИИ) используют акустическое обнаружение для идентификации приближающихся дронов по звуку, отслеживания их траектории и классификации объектов в режиме реального времени.

«Революция беспилотников разворачивается на наших глазах. Мы не можем игнорировать этот важный урок, полученный в Украине», — заявил госсекретарь Министерства национальной обороны Цезарий Томчик на полигоне в Устке, где также проводились испытания восьми систем радиоэлектронной борьбы.

Петр Кашувара, военный корреспондент и основатель фонда UA Future, говорит «Контуру», что опыт Украины на поле боя напрямую влияет на подход Польши.

«Мы видим на примере Украины, как выглядит современное поле борьбы, как работают дроны. что им можно противопоставить, какие тактики на поле битвы применять, чтобы обезопаситься от дронов», — рассказывает он.

Кашувара указывает на интеграцию ИИ и более тесное сотрудничество между государственными оборонными предприятиями и технологическими стартапами как на важнейшие составляющие этих усилий.

Офицер Войска польского в отставке, ветеран миротворческих миссий в Афганистане, Ираке и Косово Ежи Мазур утверждает, что одними заграждениями программа модернизации не ограничивается. Польша закупает новые танки и системы противовоздушной обороны, внедряет беспилотные технологии и укрепляет защиту от гибридных угроз, включая диверсии внутри страны и кибератаки. Страна уже тратит на оборону больше, чем другие участники НАТО.

По словам Мазура, «Восточный щит» следует рассматривать как комплексную систему сдерживания, «не просто как линию обороны с “ежам” и рвами».