Екатерина Джанашия | 2026-06-04

Валерий Аверин все скрывал от своей приемной матери. 23-летний студент из Бурятии сказал ей, что нашел работу в торговой компании Wildberries. На самом же деле, он подписал военный контракт, прошел трехмесячное обучение на оператора беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и отправился в Украину. Через шесть дней после своего последнего звонка домой – во время которого он обещал родным, что с ним будет все п порядке – он погиб на поле боя под минометным обстрелом.

Смерть Аверина, подтвержденная журналистами Русской службы Би-би-си 12 мая 2026 года, стала первым известным случаем гибели студента, завербованного в рамках кампании российского Министерства обороны, нацеленной на вузы. Причем, сначала в военкомате отказали ему, признав «психически неустойчивым», однако к весне 2026 года он все же заключил контракт с войсками беспилотной авиации. Приемная мать Аверина Оксана Афанасьева описала его судьбу одной фразой: «Ребенок три месяца учился на БПЛА, а мы его в штурм, в мясорубку самую, того, кто в армии не служил».

«Страна в вас верит»

Случай Аверина — не исключение. По данным студенческого издания «Гроза», действующие сейчас кампании по рекрутированию студентов затрагивают не менее 269 вузов по всей России, включая некоторые учебные заведения на оккупированной Россией украинской территории. У этой кампании есть конкретный целевой норматив. На совещании за закрытыми дверями с ректорами крупнейших вузов страны в начале 2026 года министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков сообщил, что этот норматив составляет 2% от общего числа студентов каждого заведения. При том, что сегодня в российских вузах учатся 2,2 млн молодых мужчин, соблюдение этой квоты предоставило бы армии не менее 44 000 новобранцев. А если распространить эту практику и на средние учебные заведения, получится 76 000.

Администрации вузов превратились в филиалы Министерства обороны, а применяемый ими подход — это продуманное сочетание кнута и пряника. Вербовщики предлагают высокие зарплаты и академический отпуск, а плохо успевающим студентам грозят отчислением. Учащимся обещают годовой контракт, хотя на практике эти контракты бессрочные. В Москве и Петербурге студенты рассказывают, что их вызывают во Второй отдел — эти отделы ведут в вузах военный учет — якобы для «подтверждения сведений», но выясняется, что в кабинете ждет офицер-вербовщик, а на столе лежит контракт.

Директор колледжа при Казанском инновационном университете Юлия Хадиуллина заявила провалившим сессию студентам, что ей «нисколько ни жаль, что каждый из вас будет отчислен», но добавила: «У каждого из вас есть возможности. Страна в вас верит». Затем она недвусмысленно обозначила ставки: «Новая армия будет создана из тех студентов, которые больше не могут считаться студентами. Это вы».

В Новосибирске директор колледжа транспортных технологий имени Н.А. Лунина Мария Кирсанова на встрече с учащимися в прошлом месяце выступила еще агрессивнее. «Вы чего, все трусы здесь сидите? Боитесь? Надо же, как вы жизнью дорожите своею!» — сказала она, высмеяв их опасения вернуться домой в «цинковых гробах». По словам Кирсановой, она ожидала, что все 400 восемнадцатилетних судентов, присутствовавших в зале, первыми пойдут «защищать отечество».

Техническая ловушка

Кампания направлена именно на студентов с академическими задолженностями — службу в армии им преподносят как альтернативу отчислению. В военкоматах таким учащимся говорят, что их отсрочки от службы находятся под угрозой, но предлагают «специализированные должности» в технических подразделениях, например, позиции операторов беспилотников , в качестве «безопасного выхода». Призыв рассчитан на способных молодых людей, которые росли в эпоху развитых технологий и могут быстрее освоить системы управления БПЛА.

Эти обещания безопасности — ложь. Операторы дронов входят в число приоритетных целей для украинских сил, которые используют радиоэлектронную и контрбатарейную борьбу для обнаружения и ликвидации расчетов. Поскольку военная стратегия России все больше опирается на БПЛА, чтобы компенсировать потери в пехоте, Министерство обороны ускорило обучение и отправляет студентов в зону активных боевых действий после лишь нескольких недель подготовки.

Смерть Аверина наглядно иллюстрирует работу этого конвейера. Из учебных заведений молодых людей забирают на ускоренную подготовку, а оттуда — прямиком на фронт.

«Они гробят жизни моих ровесников»

«Для нашего государства молодежь — это просто расходный материал. Они сейчас просто сливают студентов и гробят жизни моих ровесников, а вместе с ними — и все будущее страны, и мозги, и экономику», — говорит «Контуру» студент одного из московских вузов по имени Артем.

Этот обман превращается в ловушки для студентов, оказавшихся в зоне боевых действий еще до того, как они успевают осознать, что собственными подписями аннулировали свои законные отсрочки. Аверин, сирота, воспитанный в приемной семье, ничего не рассказывал близким. Последний раз он звонил им 2 апреля. Уже 8 апреля он был мертв.