Екатерина Джанашия | 2026-01-30

Когда в конце 2025 года студент одного из российских университетов открыл обычную онлайн-анкету и увидел первый вопрос, у него создалось впечатление, что это не опрос о будущей карьере, а скорее повестка о призыве на военную службу. «Что Вы планируете после окончания обучения?» — спрашивалось в нем. В предложенных вариантах ответов стажировка или поступление в аспирантуру не упоминались. Вместо этого там были «Призыв в армию», «Прохождение военной службы в рамках СВО [специальной военной операции»], « Отпуск по уходу за ребенком » и «Другое».

Скриншот опроса быстро распространился в сети X в ноябре, отражая реальность, которую многие студенты уже осознали: высшее образование в России стало еще одним фронтом в военных усилиях государства.

Согласно расследованию издания «Медуза», опрос был частью широкомасштабной, связанной с государством кампании, с целью оценить лояльность, выявить несогласие и вникнуть в личную жизнь молодых людей по всей стране.

По словам экспертов, то, что начиналось как разрозненные попытки выявить «оппозиционно настроенных» студентов, превратилось в скоординированную систему идеологического и психологического контроля.

От опросов общественного мнения до слежки

Тенденция отслеживать настроения студентов зародилась вскоре после полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года. Весной того года университеты начали втихую распространять анкеты, касающиеся патриотизма и политических взглядов. К октябрю инициатива приобрела открытый характер. Депутат Государственной Думы Яна Лантратова публично призвала Министерство высшего образования оценивать отношение студентов к войне.

Лантратова ссылалась на сообщения об «оппозиционно настроенных» студентах в элитных университетах, таких как Высшая школа экономики, и на возможные случаи враждебного отношения к про-военной символике. В более ранних опросах, впоследствии обнаруженных студентами-журналистами, респондентов спрашивали, считают ли они Россию сверхдержавой или готовы ли присоединиться к антиправительственным забастовкам.

То, что начиналось как спорадические опросы общественного мнения, вскоре превратилось в бюрократическую рутину. К 2025 году студенты столкнулись как минимум с восемью крупными волнами опросов в семи регионах — от Белгорода, неподалеку от украинской границы, до Сибири. В анкетах проверки политической лояльности все чаще сочетались с бесцеремонными вопросами личного характера, которые зачастую распространялись администрациями университетов под давлением сверху.

Политика и личная жизнь

В июне 2025 года администрация Казанского федерального университета распространила опросник, представленный как оценку «психологической безопасности» образовательной среды. Помимо общих вопросов, студентов спрашивали об отношении к патриотическим молодежным движениям, таким как «Юнармия» .

В других регионах политическая направленность опросов была очевидна. В Ханты-Мансийском автономном округе студентам предложили оценить работу президента Владимира Путина, используя тщательно подобранные варианты ответов, в том числе «плохо, но улучшается» или «хорошо, но ухудшается». Опрос не был анонимным, что вызвало опасения по поводу возможных академических или юридических последствий.

Самый громкий случай произошел в ноябре 2025 года в Воронежском государственном университете. Студентов просили заполнить неанонимную анкету о «репродуктивном здоровье», в которой задавались вопросы о возрасте начала половой жизни, использовании контрацептивов и истории заболеваний, передающихся половым путем. Это быстро вызвало волну возмущения и критику даже со стороны некоторых провластных законодателей. В администрации университета опрос назвали «добровольным», отрицая централизованную координацию.

«Неравнодушный человек»

Большая часть данных собирается через платформу под названием «Неравнодушный человек». Это совместный проект Министерства образования и науки, Томского государственного университета и Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), запущенный в апреле 2023 года.

Платформа позиционирует себя как инструмент обратной связи для улучшения качества образования. Однако наличие институциональных партнеров свидетельствует о более широкой идеологической миссии. Она тесно сотрудничает с платформой «Россия — страна возможностей», подконтрольной Кремлю некоммерческой организацией, созданной по инициативе Путина. Организация курирует государственные идеологические программы и молодежные конкурсы, в том числе проекты, реализуемые на оккупированных украинских территориях.

Для участия в опросах студенты должны зарегистрироваться в контролируемой государством соцсети «ВКонтакте» или указать адрес электронной почты. Хотя платформа утверждает, что данные впоследствии анонимизируются, требование идентифицировать себя на начальном этапе вызывает опасения и скептицизм.

По словам экспертов, опрошенных студенческим изданием «Гроза», ответы на опросы помогают выявлять «группы риска» — студентов, склонных к идеологическому несогласию или «антиобщественным действиям». Педагог-психолог одного из российских вузов описала систему, в которой результаты таких опросов преследуют студентов за пределами кампуса.

«Педагог-психолог в образовательном учреждении [сейчас]... это, грубо говоря, стукач». Казалось бы, он должен быть ресурсом для студентов, оказывать психологическую, моральную поддержку, но в итоге он студентов просто сдает», — сказала она в интервью «Грозе» в июне прошлого года.

По словам психолога, внутренняя документация передается во время плановых проверок, проводимых Министерством внутренних дел и Федеральной службой безопасности (ФСБ).

«Недавно у меня было пять проверок из ФСБ и две проверки от прокуратуры», — сказала она, добавив, что полиция также проверяет личные дела студентов.

Молчаливое сопротивление

Несмотря на масштабы контроля, аналитики утверждают, что он не привел к формированию подлинной лояльности. Социолог Степан Гончаров из «Левада-Центра» назвал молодежь «самой больной темой» для властей именно потому, что она остается наиболее оппозиционно настроенной группой населения.

Вместо открытого бунта преобладающей реакцией стал цинизм. Администрации университетов часто рассматривают опросы как формальность, необходимую для демонстрации соответствия политике Москвы в отношении молодежи. Зачастую студенты игнорируют анкеты или дают ответы, которые считают политически безопасными.

«Я сталкивался с социологическими вопросами от ВЦИОМ. Там были вопросы про отношение к власти и СВО, но они были не очень дотошными и там были абсолютно нормальные варианты ответа», — рассказывает «Контуру» 20-летний студент из Москвы по имени Евгений.

«Я абсолютно честно на них ответил, не боясь ничего, потому что я понимаю, что потом эту статистику все равно изменят. И какая разница, что я им там скажу?»

По мнению критиков, вместо укрепления лояльности опросы лишь углубили недоверие. Университеты все больше напоминают филиалы органов госбезопасности, а само анкетирование кажется не столько попыткой узнать мнение студентов, сколько подтверждением, что государство за ними следит.