Галина Корол | 2026-06-17

Власти России уже не могут отличить настоящих «героев войны» от поддельных.

На недавнем заседании Общественной палаты Российской Федерации должностные лица признали, что ситуация вышла из-под контроля. Из-за огромного количества военных наград, находящихся в обращении в России, властям стало невозможно определить, кто действительно воевал в Украине, а кто просто купил свои награды в интернете. Примерно за $5 любой желающий может приобрести онлайн на российских маркетплейсах медали, по внешнему виду неотличимые от официальных государственных наград, в том числе «Золотую звезду Героя России».

Масштабы мошенничества уже вышли за пределы теоретических обсуждений. Член Гражданской палаты Екатерина Колотовкина рассказала, что лично встретилась с тремя ряжеными, получившими награды не от государства, а от неправительственных организаций — за доставку гуманитарной помощи.

Эти фальшивые участники войны выступают с лекциями в школах, собирают пожертвования от имени военных, устанавливают контакты с государственными чиновниками и предъявляют свои награды в суде, чтобы добиться смягчения наказания.

«Одни мошенники вводят в школы милитаристскую пропаганду, другие пользуются этим», — говорит «Контуру» глава Фонда «Свободная Бурятия» Александра Гармажапова.

Российский суд заочно приговорил Гармажапову к семи годам лишения свободы за антивоенное интервью, которое она дала украинскому телеканалу.

Контроль, а не решение

То, что проблема внезапно стала предметом публичного обсуждения, еще не означает, что российские власти действительно намерены ее решать. По словам Павла Гай-Нижника, старшего научного сотрудника Института политических и этнонациональных исследований Национальной академии наук Украины, эти кампании призваны поставить данное явление под более жесткий государственный контроль, а не искоренить его.

«Подобные процессы время от времени возникали и в Советском Союзе. Они всегда были строго контролируемыми и управляемыми», — сказал Гай-Нижник «Контуру».

Публичное обсуждение проблемы позволяет власти создавать иллюзию открытости, считает он. Кроме того, это служит инструментом для политических разборок и устранения конкурентов внутри властной вертикали. А поскольку статус ветерана превратился из символического капитала в источник реальных финансовых выгод, ставки резко выросли.

«Вокруг ветеранов сегодня вращаются огромные деньги . Поэтому речь идет не только об идеологии, но и о контроле над финансовыми потоками, влиянием и возможностями для карьерного роста», — говорит Гай-Нижник.

Методичка советских времен

У этого явления глубокие корни. Гай-Нижник прослеживает его возникновение в период позднего застоя в СССР в 1970–1980-е годы, когда на фоне государственного культа «Великой Победы» реальных участников боевых действий постепенно начали вытеснять более покладистые личности.

По мере того как настоящие ветераны фронта старели и умирали, советская, а впоследствии и российская пропаганда пополняла их ряды людьми из «приравненных категорий» — заводскими рабочими военного времени, железнодорожниками, медицинским персоналом и курсантами, которые никогда не участвовали в боевых действиях. Начиная с брежневской эпохи, советское руководство массово выдавало удостоверения ветеранов и юбилейные медали людям, не участвовавшим в боях. Сотрудники НКВД, МГБ, КГБ, внутренних войск и лагерной системы ГУЛАГа нередко получали статус участников войны и сидели в первых рядах на официальных мероприятиях.

К середине 1980-х годов на публичных мероприятиях стали появляться люди, носившие наборы наград, которые противоречили друг другу, и в реальности никто не мог их все заслужить. По словам Гай-Нижника, власть закрывала на это глаза, поскольку послушные пропагандисты оказывались полезнее, чем те, кто остался в живых.

Настоящие солдаты, вернувшиеся с фронта, доставляли неудобства. Они критиковали власти, требовали улучшения условий жизни и напоминали людям о подлинной цене войны. Советское руководство отреагировало на это тем, что устранило из общественной жизни ветеранов с наиболее заметными ранениями, поместив многих из них в специализированные учреждения — в том числе на остров Валаам, который стал символом этой политики.

Оправдание нынешней войны

Обозреватели отмечают, что та же динамика наблюдается в современной России. Гармажапова указала на Героя России Дашибала Мункожаргалова — ветерана с хорошим образованием, которого правительство активно продвигает в качестве образцового солдата и перспективного политика. «На его примере демонстрируют социальный лифт. В его лице власти пытаются вылепить идеального советско-российского человека», — утверждает Гармажапова.

Многие вернувшиеся с войны участники, однако, вряд ли могут претендовать на государственное продвижение по службе. Виктор Ягун, генерал-майор запаса Службы безопасности Украины, директор Агентства по реформированию сектора безопасности, заявил, что ряды тех, кто воюет в Украине, пополнены бывшими осужденными и людьми, которые пошли в армию, чтобы избежать финансового краха. Он добавил, что кадровая армия России уничтожена в Украине на 80%, а это означает, что в конечном итоге домой вернется большая группа маргиналов, получивших боевой опыт.

В Бурятии, по словам Гармажаповой, мирные жители уже стараются всячески избегать столкновений с военнослужащими. Люди относятся к ним с подозрением и предпочитают переходить на другую сторону улицы, чем рисковать спровоцировать агрессию, сказала она.

Культ героизма, сфабрикованный Кремлем, породил проблему, от которой ему не так просто уйти. По словам Гай-Нижника, отказ от пропагандистского мифа заставил бы честно подсчитать реальные издержки войны — а это единственное, чего система не может себе позволить.