Елена Алексеева | 2026-03-05

В день, когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, самолеты, вылетавшие из Москвы, заполнились пассажирами всего за несколько часов. В последующие месяцы IT-специалисты, студенты, журналисты и мужчины призывного возраста массово покидали страну. Четыре года спустя их отъезд превратился в один из крупнейших оттоков населения в современной истории России. Для многих риски не исчезли даже после пересечения границы.

Масштаб оттока

Точное количество живущих за границей россиян определить сложно — оценки сильно разнятся. Аналитики, ссылаясь на данные ООН, утверждают, что к 2024 году за пределами страны проживало около 9,1 млн российских граждан — примерно 6,3% населения, или каждый шестнадцатый россиянин.

На данный момент Украина и Россия входят в первую пятерку стран мира по количеству граждан, проживающих за рубежом. Около 9,8 млн украинцев, или 25,8% населения, живут за пределами своей страны, в основном из-за войны.

В январской статье на сайте DiasporaRU утверждается, что если украинцы явно бегут от конфликта, то россияне уезжают по другим причинам. Авторы отмечают, что «огромная территория трех стран [включая Беларусь] превратилась в место, где невозможно или просто не хочется жить».

Бегство от репрессий

Специальный докладчик ООН по правам человека в России Мариана Кацарова напрямую связывает миграционную волну после 2022 года с репрессиями внутри страны.

В докладе, опубликованном в сентябре 2025 года, она пишет, что судебные преследования по законам о национальной безопасности стали одним из ключевых инструментов принуждения. Журналистов, юристов, оппозиционных деятелей и антивоенных активистов все чаще объявляют врагами государства, а мирная гражданская деятельность объявляется преступной. Война в Украине также привела к усилению репрессий внутри страны.

Кацарова связала эти условия с резким всплеском эмиграции после вторжения в феврале 2022 года, назвав его крупнейшей потерей интеллектуального и демографического капитала, с которой Россия столкнулась за столетие.

Первыми уехали преимущественно профессионалы и специалисты IT-сферы. Мобилизация осенью 2022 года резко увеличила отток населения, вынудив сотни тысяч мужчин призывного возраста покинуть страну. Многие из них вскоре столкнулись с неожиданными юридическими рисками и угрозами безопасности.

Жизнь в изгнании

В докладе аналитического центра Mixed Migration Centre от февраля 2024 года говорится, что массовый отток населения из России привел к появлению диаспоры, объединенной общими правовыми и политическими проблемами, а не временной миграцией.

Некоторые эмигранты продолжают сталкиваться с давлением со стороны российских властей за рубежом в виде уголовных дел, судебных исков и дипломатического давления на соседние государства.

Один из них — Андрей Агапов, родом из Петрозаводска, ныне проживающий в Йоэнсуу (Финляндия). В России его объявили в розыск и арестовали заочно за публикацию антивоенных материалов в интернете и оказание помощи украинцам. Он говорит, что у него никогда не было ненависти к России. Он добавляет, что для него «24 февраля не было», описывая свои ранние посты как «какие-то картиночки… голубь мира и все такое».

Впоследствии Агапов приютил у себя украинских беженцев и ездил в Украину, чтобы помогать гражданским и военнослужащим. С тех пор российские следователи обвиняют его в государственной измене, пропаганде терроризма и деятельности, направленной против национальной безопасности.

Он говорит, что больше не чувствует себя в безопасности, разделяя опасения многих настроенных против войны россиян за рубежом.

В январе юрист Анастасия Буракова, основательница антивоенной организации «Ковчег», рассказала изданию «Медуза», что российские власти намерены установить личности граждан, покинувших страну после вторжения. Она указала на законопроект Министерства иностранных дел (МИД), обязывающий проживающих за рубежом россиян уведомлять консульства о получении вида на жительство или двойного гражданства в течение 60 дней.

По словам Бураковой, лишь небольшое меньшинство эмигрантов активно выступает против Кремля, но «российскому государству хочется посчитать и переписать всех, кто живет за границей». Законопроект является логичным продолжением желания «проследить и посчитать» критиков, считает она.

В начале 2025 года на консульском учете МИД РФ состояло около 2,2 млн россиян, хотя ведомство признает, что эта цифра не отражает реальности.

Сети поддержки

Для помощи тем, кто находится в наиболее опасном положении, создаются новые организации в рамках диаспоры.

DiasporaRU функционирует как онлайн-платформа, предоставляющая информацию и поддержку эмигрантам, выступающим против войны. В США беженцы, прибывшие после 2022 года, создали Русский фонд беженцев (Russian Refugee Foundation, сокращенно Rusrefund), чтобы помогать соотечественникам, сталкивающимся с преследованиями.

Президент фонда Сергей Власов говорит «Контуру», что организация была создана для того, чтобы «помогать таким же как мы, антивоенным россиянам, с адаптацией в США». Волонтеры консультируют по вопросам предоставления убежища и помогают заявителям связаться с адвокатами, в том числе теми, кто работает на безвозмездной основе.

Власов отмечает, что фонд уделяет все больше внимания делам о депортации. Он предупреждает, что возвращающиеся на родину россияне могут столкнуться с репрессиями и что решения о предоставлении убежища не всегда принимаются справедливо, когда дела рассматриваются в иммиграционных тюрьмах.

Буракова считает, что предлагаемый законопроект о консульском учете будет направлен в первую очередь против лиц, публично выступавших против Кремля, и что парламент его примет.

По ее словам, для антивоенных эмигрантов риск заключается в том, что новое законодательство может использоваться для ограничения их жизни за границей или преследования в случае их возвращения. Но для тех, кто уже сталкивается с уголовными обвинениями, поиск убежища обеспечивает защиту от депортации.