Ольга Чепиль | 2026-03-27

Каждое утро Дилоар открывает свои магазины в подземном переходе под центральным железнодорожным вокзалом Киева. Он продает сухофрукты, масла и восточные сладости. Когда звучат сирены воздушной тревоги, он с семьей укрывается в метро. Дилоар планирует купить квартиру.

Сам он родом из Таджикистана.

Когда Россия начала полномасштабное вторжение, Дилоар ненадолго уехал обратно на родину. Но вскоре вернулся, потому что, по его словам, в Киеве есть работа. Вскоре сюда переехала и его семья. Дети ходят в школу. Сейчас Дилоар владеет тремя магазинами и собирается открыть еще. Он уже пригласил родственников переехать к нему в Киев.

Вскоре Украине может понадобиться гораздо больше таких, как Дилоар. Экономисты предупреждают, что страна движется к кризису на рынке труда , который по масштабам может сравниться с последствиями самой войны: дефицит рабочей силы может составить до 5 млн человек, что примерно соответствует числу всех работников, покинувших страну с 2022 года.

Уезжают миллионы, возвращаются немногие

По данным ООН, с начала полномасштабного вторжения из Украины выехали около 7,7 млн человек. Министерство иностранных дел Украины оценивает эту цифру примерно в 8,5 млн.

Масштаб потерь ошеломляет. До войны в Украине проживало около 18,5 млн человек трудоспособного возраста. Сейчас их около 12,5 млн, говорит «Контуру» экономист Олег Пендзин. По меньшей мере 5 млн уехавших — люди трудоспособного возраста.

Пендзин считает, что большинство из них вряд ли вернется. Многие, особенно женщины и дети, составляющие значительную часть беженцев, преодолели языковой барьер, нашли стабильную работу и выходят из программ временной защиты, чтобы стать полноправными жителями Евросоюза.

«Из тех людей трудоспособного возраста, которые уехали, в лучшем случае вернется процентов 25», — говорит Пендзин.

Даже те, кто остался воевать, могут уехать после демобилизации. Пендзин описывает вероятный сценарий: женщина с ребенком уже обосновались за границей, ребенок ходит в школу, мать работает, а демобилизованный солдат раздумывает, вернуться ли ему домой или поехать к ним.

«И возникает вопрос — где будет жить семья: в Украине или, например, в Германии?» — спрашивает Пендзин.

Математика здесь сурова. По оценкам экономистов, для восстановления Украины потребуется около 5 млн рабочих. «Мы упираемся в простой вопрос — где их взять?» — говорит Пендзин.

Кто заполнит пробел

Дефицит ощущается уже сейчас.

В 2024 году примерно 75% украинских предприятий заявляли о трудностях с поиском работников, говорит «Контуру» эксперт по вопросам трудоустройства Василий Воскобойник. До войны Украина ежегодно выдавала иностранцам около 22 тысяч разрешений на работу. К 2025 году эта цифра сократилась примерно до 9000.

«Для страны с населением около 30 миллионов это фактически ни о чем », — говорит Воскобойник, возглавляющий Всеукраинскую ассоциацию компаний по международному трудоустройству и Офис миграционной политики.

Набрать работников — это как целую полосу препятствий преодолеть. Потенциальному мигранту необходимо получить украинскую рабочую визу и транзитную визу через третью страну, прилететь в Европу, а затем почти сутки добираться до Украины — без гарантии въезда на границе.

«И даже при наличии визы пограничник может принять решение не пустить его в страну», — поясняет Воскобойник.

Его организация разрабатывает государственную миграционную стратегию до 2035 года для представления правительству. По словам эксперта, украинские службы безопасности должны определить, какие страны являются безопасными источниками привлечения мигрантов. Среди главных кандидатов бывшие советские республики Центральной Азии и Кавказа — Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Казахстан, Азербайджан, Армения и, возможно, Грузия.

«Во многом потому, что люди из этих стран понимают русский язык, а языковой барьер — одна из серьезных проблем», — рассказывает Воскобойник.

Дилоар уже ищет новых работников для своего магазина в подземном переходе.

«Я послал приглашение своим родственникам, ведь работы тут много. Я не хочу назад в Таджикистан, потому что у меня здесь работа и семья. Сейчас у меня уже три магазина, и мы пытаемся дальше расширяться», — говорит он.