Екатерина Джанашия | 2026-04-14

Россия только что наделила своих чиновников в сфере культуры полицейскими полномочиями.

Совет Федерации одобрил закон, наделяющий региональных инспекторов Министерства культуры полномочиями самостоятельно расследовать административные дела о показах фильмов без прокатного удостоверения. Теперь инспекторы могут опрашивать свидетелей, запрашивать документы, изымать доказательства напрямую из проекционного оборудования кинотеатров, а также — согласно параллельной норме — привлекать к ответственности за нарушения в течение одного года с момента совершения, вместо прежних 60 дней. Цель данных мер — борьба с «теневым» прокатом голливудских фильмов, который позволял российским кинотеатрам оставаться на плаву после ухода западных студий в 2022 году.

Назовите их «следователями от культуры» — этот некий гибрид госслужащего и силовика, не имеющий реальных прецедентов в истории российской регуляторной практики.

Бюрократия вступает в действие

Эта трансформация поражает. Министерство культуры всегда было гражданским ведомством: оно выдавало удостоверения, контролировало субсидии и распоряжалось культурным наследием. Новые полномочия выводят его в ту область, которой традиционно занимались правоохранительные органы.

Региональные инспекторы теперь могут проводить то, что фактически является оперативно-разыскной деятельностью: опрашивать свидетелей, изымать документацию и снимать данные с кинопроекционных систем. Административные наказания, которые они налагают, носят гражданский, а не уголовный характер. Однако сами методы заимствованы напрямую из арсенала спецслужб.

Это вписывается в общую модель российского государственного управления. За последнее десятилетие гражданские ведомства постепенно обзавелись силовыми функциями. Роскомнадзор, федеральный надзорный орган в сфере СМИ, начинал как лицензирующее ведомство, а теперь функционирует как орган цифровой слежки и блокировок. Министерство культуры, судя по всему, движется по той же траектории: бюрократические полномочия в сочетании с оперативным охватом.

Практический эффект для примерно 2300 российских кинотеатров не заставит себя ждать. Появление инспекторов, наделенных следственными полномочиями, правом допрашивать персонал, прямым доступом к проекционному оборудованию и годовым окном для подготовки дела, означает качественную эскалацию по сравнению с прежней системой штрафов и отказов в выдаче удостоверений. По прежним правилам суды регулярно закрывали дела, инициированные региональными чиновниками, или же сроки давности истекали еще до предъявления обвинений. Изменение правил о сроках давности было принято именно для того, чтобы исправить это.

Механизм выживания под угрозой

Именно здесь эта политика вступает в противоречие сама с собой.

После того как Disney, Warner Bros., Sony и другие крупные западные студии покинули российский рынок вслед за вторжением в Украину в 2022 году, российские киносети стали в значительной степени полагаться на «параллельный импорт». Речь идет о неразрешенных показах западных картин, полученных через третьи страны. Зачастую такие показы проходят в «предсеансовом» формате, когда голливудский фильм демонстрируется «бесплатно» перед коротким российским документальным фильмом, имеющим лицензию.

К середине 2025 года посещаемость российских кинотеатров уже упала на 8% в годовом исчислении, а за последние пять лет аудитория сократилась почти вдвое. «Теневой» рынок был основным механизмом, позволявшим кинозалам оставаться открытыми. По оценкам экспертов отрасли, в крупнейших городах, включая Москву и Санкт-Петербург, нелицензионный западный контент обеспечивал основную часть кассовых сборов — это был единственный буфер, предотвращавший массовое закрытие примерно 2300 кинотеатров по всей стране.

Новые следственные полномочия направлены именно против этой практики. Однако кинотеатры, устраивающие подобные несанкционированные показы, вовсе не являются идейными диссидентами. Это коммерческие предприятия, использующие единственную возможность удержаться на плаву.

Ликвидация «теневого» проката без возмещения доходов не приведет к очищению рынка. Это приведет к закрытию кинотеатров.

Проблема самого Кремля

Именно здесь парадокс становится особенно острым.

Российское правительство инвестировало миллиарды рублей в государственный кинематограф — более 1700 фильмов, посвященных военной тематике, историческим реконструкциям и тому, что в официальных материалах называется «русской душой».

Премьер-министр Михаил Мишустин недавно провел стратегическое совещание, посвященное приведению отечественного кинематографа в соответствие с ценностями, определенными государством. В настоящее время на долю отечественных фильмов приходится от 77% до 85% общего объема кассовых сборов в стране.

Но объем и прибыльность — это разные вещи. Многие патриотические фильмы с большим бюджетом не оправдали себя в прокате. Фильмам, финансируемым государством, нужна аудитория. Аудитории нужны работающие кинотеатры. А работающим кинотеатрам в условиях современного рынка нужны доходы, которые контент исключительно отечественного производства не в состоянии обеспечить.

Теперь Министерство культуры имеет следственные полномочия, призванные ликвидировать тот самый источник дохода, который обеспечивает работу инфраструктуры кинопроката — той самой инфраструктуры, которая необходима государству для распространения собственного контента.

Медиа-коммуникационный союз (МКС), представляющий ведущие российские медиахолдинги, отдельно предупредил, что жесткие требования к цензуре, предъявляемые к легальным стриминговым платформам, создают угрозу для их существования, подталкивая аудиторию к нерегулируемым пиратским сайтам. При последовательном применении, логика исполнения закона подрывает тот самый регулируемый рынок, который она якобы призвана защищать.

Новый облик министерства

То, что происходит сейчас — это не просто ужесточение контроля над контентом. Это превращение министерства культуры в некое подобие «облегченной» силовой структуры — ведомство с гражданской юрисдикцией, применяющее методы оперативной работы.

«Они создают систему, в которой государство не просто субсидирует искусство, но и диктует его моральные и политические границы», — заявила в феврале Тамилла Иманова, юрист Центра защиты прав человека «Мемориал».

Для Кремля это проявление культурного суверенитета. А для российской киноиндустрии это контролируемое разрушение механизмов, которые обеспечивали ее функционирование — причем без четкого плана на будущее.