Ольга Гембик | 2026-04-17

Вернувшиеся с войны российские военнослужащие убивают соседей. С начала полномасштабного вторжения в Украину ветераны так называемой Специальной Военной Операции (СВО) убили или покалечили более 1000 гражданских лиц в России. И эта цифра почти наверняка занижена — гарнизонные суды практически перестали публиковать постановления по подобным делам.

Известные же цифры просто ошеломляют. За почти четыре года с фронта вернулось менее 140 тысяч солдат, однако на их долю приходится не менее 240 убийств, то есть примерно 171 случай на 100 тысяч человек. Для сравнения: согласно статистике Министерства внутренних дел (МВД) за 2021 год, показатель убийств среди мужчин в России составляет около 9,25 на 100 тысяч человек в год. Уровень насилия со смертельным исходом среди ветеранов более чем в 18 раз превышает среднестатистический по стране.

«Больше половины преступлений — это бытовые конфликты, и большинство из них совершены на почве алкогольного или наркотического опьянения. И большинство жертв вернувшихся с войны — это их родные, близкие, знакомые, друзья», — говорит главный редактор независимого издания «Вёрстка» Иван Жадаев в интервью YouTube-каналу «Ходорковский LIVE».

Тень «афганцев»

С подобным россияне уже сталкивались. В конце 1980-х годов ветераны советско-афганской войны массово хлынули домой, а в 1990-е годы объединились в преступные группировки, которые, согласно одному из источников, вели «затяжные междоусобные войны, унесшие десятки жизней». Ветераны-«афганцы» использовали налоговые и таможенные льготы для ввоза табака, ликеро-водочной продукции и автомобилей, а также активно занимались перепродажей земли в Москве.

Близкий родственник Елены Сушко, соосновательницы языковой школы в Киеве, вернулся из Афганистана в 1989 году.

«Какое-то время дядя удерживал контакт с сослуживцами из России. Но в 90-е они все погибли в рэкетирских разборках», — рассказывает Сушко «Контуру».

По ее словам, дядя кричал по ночам, не мог спать, был агрессивен. В итоге жена от него ушла.

«Тогда говорили просто, что эти люди “контуженные”; никто не знал про ПТСР. Их старались избегать, особой реабилитации не было», — говорит она.

По мнению наблюдателей, насилие, которое происходит сейчас, носит совершенно иной характер — и страшнее.

«По сравнению с “афганцами”, которые объединялись в группировки, кому-то подчинялись, СВО-шники — невменяемые . Любой бытовой конфликт с ними может перерасти в преступление, любое замечание на улице, а их жестокость бьет все рекорды», — говорит «Контуру» на условиях анонимности администратор Telegram-канала «Герои СВО. Гордость России».

На канале освещаются тяжкие преступления, совершенные вернувшимися с войны ветеранами, в том числе убийства с особой жестокостью, изнасилования и растление несовершеннолетних. Сейчас там размещено более 300 постов. По словам администратора, среди преступлений, о которых сообщают российские СМИ, — жестокие расчленения, пытки пожилых людей, изнасилования детей, смертельные ДТП по вине пьяных водителей, а также частые случаи рецидива.

Суды поддерживают этот порочный круг

Один из случаев наглядно показывает, как система усугубляет проблему. В феврале полиция Якутска задержала 38-летнего Виктора Саввинова по подозрению в совершении четвертого убийства. Осужденный за убийство женщины в 2020 году, Саввинов отправился воевать в зону боевых действий и вернулся в Якутию в 2024 году. После этого он убил собутыльника, а затем ворвался в дом 64-летней учительницы и лишил ее жизни.

«В настоящий момент остается неясным, каким образом “мясник” вновь оказался на свободе и совершил очередное убийство», — пишет якутское издание «Эхо столицы».

По мнению Жадаева из издания «Вёрстка», которое проанализировало более 700 судебных приговоров и решений, мягкие суды только подпитывают этот порочный круг.

«В 90% случаев участие в “СВО” является смягчающим обстоятельством. Сроки сильно меньше. Например, по статье 111 УК “Нанесение тяжких телесных повреждений”, 90% приговоров — это условный срок», — говорит он.

«Страну кошмарят абсолютные отморозки, которые хорошо знают, что им за это ничего не будет. Все, чем они рискуют, — это в случае поимки снова отправиться на фронт», — поясняет администратор Telegram-канала.

Там, рассказывает он, они получают медали и в конечном итоге возвращаются героями, «искупив преступления кровью».

Травмированные поколения

Самими ветеранами травма не ограничится, считает польский психотравматолог Малгожата Восинска, кандидат наук по антропологии, специализирующаяся на изучении геноцида.

«Травмированные дети убийц, жизнь которых будет разрушена агрессией вернувшегося с войны отца, автоагрессией, насилием, зависимостями, — это еще одна большая проблема, которую нужно будет прорабатывать», — говорит «Контуру» Восинска.

Она проводит параллель с послевоенной Германией.

«Эти люди столкнулись с чувством вины и стыда. Они первыми начали открывать еврейские музеи в Германии, переводить книги. Они захотели проработать эту травму, и у них получилось», — отмечает она.

Вопрос о том, сможет ли российское общество сделать то же самое, остается открытым.

«Работа над проработкой травмы агрессора возможна в перспективе десятилетий, не меньше», — резюмирует Восинска.