Екатерина Джанашия | 2026-05-04

В прошлом месяце российская студентка, обучавшаяся в Йельском университете, поняла, что уже не сможет вернуться домой. Ее не арестовали. Она не бежала из страны. Она просто осталась в университете — и этого оказалось достаточно.

«Я не знала, что навсегда покину Россию, — рассказала она, пожелав сохранить анонимность. — Теперь эмиграция — это уже не мой выбор, а просто реальность».

Для сотен тысяч молодых россиян обучение в университете предполагает два одинаково мрачных пути: эмиграция за границу или военная служба на родине. Кремль способствует реализации обоих сценариев — вносит в черный список западные вузы, в которых обучалась его элита, и одновременно превращает отечественные университеты в центры вербовки в армию.

Диплом «нежелательного» университета

31 марта Генеральная прокуратура России объявила Университет Тафтса и его Школу права и дипломатии имени Флетчера «нежелательными организациями», обвинив их в том, что они являются инструментами антироссийской пропаганды и подрывают традиционные ценности.

Десять дней спустя в тот же список был внесен Стэнфордский университет. Генеральная прокуратура приняла это решение 26 марта, но объявила о нем только 10 апреля. В тот же день в реестр был внесен Центр по российским, восточноевропейским и евразийским исследованиям (CREEES) при Стэнфордском университете.

Стэнфордский университет стал как минимум 19-м по счету западным университетом, образовательным альянсом или программой, которые за последние пять лет были признаны «нежелательными». В этот список также входят Йельский университет, Бард-колледж, Калифорнийский университет в Беркли и Университет Джорджа Вашингтона. Согласно российскому законодательству, за связи с «нежелательной» организацией россиянам грозит до четырех лет лишения свободы, а организаторам — до шести лет.

По оценкам правозащитной группы Liberty Forward, от 2 000 до 3 000 россиян могут столкнуться с юридическими рисками из-за связи с «нежелательными» образовательными учреждениями, хотя реальное число может быть выше. По данным этой организации, даже распространение призыва к будущим студентам или посещение встречи выпускников воспринимается как распространение материалов нежелательной организации.

«Власти продвигают идею о том, что нас окружают враги, которые с помощью науки и неправительственных организаций пытаются уничтожить страну изнутри», — говорит российский студент Центрально-Европейского университета. (CEU).

Внесение в «черный список» Российско-американской научной ассоциации (RASA), объединяющей русскоязычных ученых, работающих в сфере высоких технологий в США, может нанести больше ущерба, чем запрет любого отдельного университета.

«Для российской науки это наносит больший удар, чем признание “нежелательным” университета Беркли», — говорит Денис Ваваев из организации Liberty Forward.

С учебы на фронт

Наступление на иностранные учебные заведения происходит на фоне активной кампании по вербовке внутри страны, и это совпадение не случайно. По февральским оценкам западных официальных источников, Украина в течение нескольких месяцев подряд наносила России потери, превышавшие показатели вербовки.

К концу марта президент Украины Владимир Зеленский заявил, что в 2026 году 89 000 российских военнослужащих погибли или получили тяжелые ранения, при этом за тот же период было завербовано всего 80 000 человек. Россия не раскрывает данные о потерях.

Кроме того, согласно результатам независимого анализа данных Министерства финансов России, в начале 2026 года количество заключаемых контрактов сократилось примерно до 800 в день по сравнению с 1 000–1 200 в день за аналогичный период прошлого года.

Министр обороны России заявил, что не менее 2% студентов должны подписать военные контракты. С учетом того, что в российских вузах обучается примерно 2,2 млн студентов мужского пола, число новобранцев может составить до 44 000 человек.

По данным берлинского издания «Эхо», в настоящее время студентов активно набирают не менее 70 учебных заведений в 24 регионах России, включая аннексированный Россией Крым. Администрации вузов фактически стали посредниками Министерства обороны. В таких учебных заведениях, как Московский физико-технический институт (МФТИ) и Российский экономический университет им. Плеханова, студентам предлагают «специальные контракты на один год» с существенными финансовыми выплатами.

В рекламной брошюре Российского технологического университета МИРЭА — Российского технологического университета — обещают общую сумму выплат в размере 5 млн рублей ($65 000) за год службы. В Хабаровском крае за участие в «активных наступательных операциях» выплачивается ежедневная премия в размере 12 000 рублей.

Юристы единодушно называют эти контракты ловушкой. Президент России Владимир Путин так и не отменил указ о частичной мобилизации, подписанный им в сентябре 2022 года — даже после того, как был выполнен первоначальный план по призыву 300 000 человек. Согласно этому указу, военные контракты остаются в силе до окончания срока мобилизации, который так и не был объявлен завершенным.

«Это ловушка, — цитирует CNN слова Сергея Кривенко, руководителя правозащитной организации «Гражданин. Армия. Право». — По истечении года студента не уволят, так же как не увольняют военнослужащих, у которых истек срок контракта».

«Как только человек подписывает контракт, он буквально становится рабом Министерства обороны», — утверждает Григорий Свердлин, руководитель антивоенной благотворительной организации «Идите лесом».

Сообщается, что во время зимней сессии университеты использовали в качестве рычага давления угрозу отчисления. Студентам с низкими оценками предлагали выбор: лишиться права на обучение и отправиться в армию по обычному воинскому призыву или взять «академический отпуск» и подписать договор.

«Это официальная общенациональная кампания, — цитирует слова директора «Школы призывника» Алексея Табалова издание T-invariant. — Раньше они старались не трогать студентов. Судя по всему, власти больше не беспокоит негативная реакция со стороны родителей».

Разворот к Востоку

«Обращение к вузам свидетельствует о том, что других источников для вербовки — заключенных, представителей этнических меньшинств из отдаленных регионов и малоимущих — уже недостаточно для поддержания этой стратегии», — говорит Михаил Алексеев, профессор политологии Государственного университета Сан-Диего.

По мере разрыва отношений с Западом, Москва все больше поворачивается лицом к Китаю. Министр образования Валерий Фальков и вице-премьер Дмитрий Чернышенко объявили о планах увеличить число обучающихся в Китае российских студентов до 100 000 человек к 2030 году. В настоящее время там обучаются 20 000 россиян, что на 20% больше, чем в прошлом году.

Эти изменения вызвали беспокойство среди российских старшеклассников и их родителей. Планы на обучение в Германии сорвались после того, как в 2025 году Германская служба академических обменов (DAAD) была признана нежелательной организацией. Теперь для сдачи экзамена IELTS по английскому языку необходимо выезжать за границу.

«Сами страны ЕС не создают никаких препятствий, — рассказал студент, поступивший в университет в Италии. — Трудности создает Россия».

Правозащитники сообщают о резком увеличении числа студентов, обращающихся за помощью, чтобы избежать призыва в армию. Юристы предупреждают, что гарантии, прописанные в студенческих контрактах, направление в подразделения беспилотников или в зоны, не охваченные боевыми действиями, часто не соответствуют реальности. Но это становится очевидно только после подписания контракта.

То, что когда-то открывало путь к карьере или вхождению в мировое научное сообщество, превратилось в рискованную авантюру. Для тысяч российских студентов — дома и за рубежом — академическая свобода, начавшаяся в постсоветскую эпоху, подошла к концу.