Екатерина Джанашия | 2026-05-19

В апреле 2026 года 185 российских военнослужащих самовольно покинули свои части — за один месяц в одном городе. В Мариуполе, оккупированном с 2022 года, их лица теперь смотрят с разыскных «ориентировок» , расклеенных на автобусных остановках, административных зданиях и рыночных площадях.

Эти данные получены из внутренних документов, просочившихся из военкомата Мариуполя, функционировавшего в период оккупации. Солдаты были зачислены в состав подразделений, предназначенных для проведения интенсивных штурмовых операций; их подготовка проходила в учебных лагерях на побережье, после чего их отправляли в смертельные наступления на Донбасском и Запорожском направлениях. Но они предпочли бежать.

Петр Андрющенко, руководитель Центра изучения оккупации (ЦИО), написал на своей странице в LinkedIn, что на долю этих учебных лагерей приходится менее 10% от общей численности сил, готовящихся к наступательным операциям. Применив данные по Мариуполю для более широкого театра военных действий, можно предположить, что по всей стране ежегодно насчитывается от 30 000 до 40 000 случаев самовольного оставления части (СОЧ). Эту цифру он охарактеризовал как «консервативный минимум».

Система под давлением

Цифры по Мариуполю соответствуют общей картине, зафиксированной по всей России. По данным Военной разведки Великобритании, с февраля 2022 года по конец мая 2025 года в российские суды поступило 20 538 дел в отношении военнослужащих, самовольно покинувших часть, дезертировавших или отказавшихся выполнять приказы. Как сообщило издание Defense Express в июне прошлого года, из них 18 159 дел (88,4%) касались СОЧ.

По словам Андрющенко, к апрелю 2026 года эти цифры значительно выросли. Аналитики Frontelligence Insight предупреждают, что увеличение числа дезертиров в Мариуполе является «тревожным сигналом» для Министерства обороны России.

Независимое СМИ на русском языке «Медиазона», которое отслеживает судебные документы в 50 регионах, сообщило в конце 2025 года, что правительство начало удалять с сайтов судов материалы дел, касающихся военнослужащих, числящихся пропавшими без вести или погибшими.

«Материалы дел о признании солдат пропавшими без вести или погибшими — наш основной инструмент для отслеживания “бюрократических” данных о потерях — начали массово исчезать с сайтов судов», — сообщает «Медиазона».

Иван Чувиляев, представитель проекта «Идите лесом», помогающего российским гражданам избежать призыва, сообщил, что состав беженцев изменился. В начале войны страну покидали по соображениям совести. Сейчас большинство составляют военнослужащие срочной службы, дошедшие до предела своих сил.

Ловушка при подписании контракта

Давление на личный состав вызвано огромными потерями. По оценкам, потери России составляют 325 000 погибших и около 1,3 миллиона человек в общей сложности. Президент Украины Владимир Зеленский в интервью газете Le Monde от 26 марта назвал эти потери «ужасающими».

«Москва несет огромные потери. Это ужасающе — от 30 000 до 35 000 человек в месяц!» — заявил Зеленский. Он добавил, что ряды российских вооруженных сил начинают «сокращаться», поскольку потери превышают темпы набора новобранцев.

Чтобы восполнить нехватку личного состава, Кремль увеличил единоразовые выплаты по контракту до более чем 40 000 долларов, выделив на социальные выплаты бюджет, эквивалентный 22 млрд долларов. Но даже эти меры не смогли привлечь достаточное количество добровольцев, которых отпугивает высокая смертность в ходе украинской войны с использованием дронов. Россия также завербовала около 20 000 иностранных боевиков из стран «Глобального Юга» и ужесточила правовые ловушки для резервистов. Число дезертиров , по некоторым оценкам, достигло 100 тысяч человек.

Эта динамика продолжает усиливаться и превращается в замкнутый круг. Высокие потери приводят к росту числа дезертиров. Рост числа дезертиров истощает резерв призывников. Растущее число объявлений о розыске дезертиров по всему Мариуполю — наглядная иллюстрация ситуации, в которой армия ведет борьбу на два фронта: против вооруженных сил Украины и против солдат, выбравших десять лет тюрьмы вместо очередного наступления.