Султан Мусаев | 2026-06-26

Крупнейший российский производитель грузовиков должен был стать показательным примером успеха в условиях военного времени. Вместо этого «КАМАЗ» несет огромные финансовые потери и сокращает рабочие места, растратив за чуть более года нераспределенную прибыль, накопленную за более чем десятилетие.

Такое противоречие лежит в основе финансовых результатов компании за первый квартал 2026 года. Доля «КАМАЗа» на российском рынке тяжелых грузовых автомобилей выросла до 32,9 % по сравнению с 30 % годом ранее, чему способствовали введенные правительством барьеры в отношении китайских конкурентов и резкое сокращение импорта.

Но эта доля пришлась на сокращающийся рынок: объем продаж снизился на 14 %, а объемы производства сократились на треть. В первом квартале «КАМАЗ» продал 3900 новых грузовиков — меньше, чем 4500 годом ранее. В целом российский рынок грузовых автомобилей сократился на 30% в период с января по март по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. После того, как он уже обвалился на 54% в 2025 году .

Десятилетие прибыли потеряно

Снижение выручки привело к тому, что в прошлом году «КАМАЗ» понес чистый убыток в размере 37 млрд рублей (494 млн долларов) — в 11 раз больше, чем в 2024 году. В первом квартале 2026 года убытки продолжали расти, превысив 9 млрд рублей (120 млн долларов).

По данным электронной газеты «Бизнес Online», наиболее тревожным показателем для акционеров и кредиторов является то, как быстро компания истощила свой резервный фонд. По состоянию на 31 декабря 2024 года нераспределенная прибыль «КАМАЗа» составляла положительные 22 млрд рублей (294 млн долларов). К 31 марта 2026 года, всего через 15 месяцев, этот показатель обвалился до минус 24,3 млрд рублей (минус 324 млн долларов).

Как сообщает газета, это означает, что за чуть более года «КАМАЗ» израсходовал более 46 млрд рублей (614 млн долларов) ранее накопленной прибыли, что ставит под сомнение возможность выплаты дивидендов в будущем.

Скорого улучшения ситуации в «КАМАЗе» не обещают. В конце марта на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей генеральный директор компании Сергей Когогин заявил журналистам, что его цель на этот год — просто «хотя бы в ноль выйти».

С другой стороны на компанию давят и долги. Только в первом квартале «КАМАЗ» выплатил почти 10 млрд рублей (134 млн долларов) в виде процентов — примерно пятую часть всей своей квартальной выручки. На конец марта общая задолженность по кредитам и займам, без учета лизинга и прочих обязательств, составила 262,4 млрд рублей (3,5 млрд долларов), что на 19% больше, чем годом ранее.

Финансовые трудности уже привели к сокращениям. По сообщениям СМИ, в апреле «КАМАЗ» уволил около 500 своих сотрудников, а в мае — еще 1500. Инвесторы отреагировали на это соответствующим образом: с июня прошлого года по 10 июня этого года акции компании упали на 47%.

Оборонные контракты, снижение доходности

Такой спад противоречит утверждениям Кремля о том, что война дала импульс российской экономике, создав рабочие места и обеспечив рекордные объемы производства на оборонных предприятиях.

Эксперт Центра экономических исследований в Астане Сауле Тулегенова говорит, что «КАМАЗ», как ключевой военный актив государства, должен был процветать за счет бюджетных вливаний. Вместо этого подобные компании обслуживают нужды обороны с такой мизерной маржой, что она даже не покрывает инфляцию. У них практически нет выбора, поскольку отказаться от выполнения военных обязательств нельзя, говорит она «Контуру».

«Фактически гособоронзаказ утягивает “КАМАЗ” на дно. Работать на гражданском рынке в мирное время было гораздо прибыльнее», — отмечает Тулегенова.

По ее словам, ситуация усугубляется санкциями, сбоями в цепочках поставок и ростом цен. Между тем высокие процентные ставки сделали коммерческую аренду практически недоступной для потенциальных покупателей.

В мае Когогин высказал аналогичное мнение непосредственно президенту Владимиру Путину, отметив, что до войны «КАМАЗ» был тесно интегрирован в мировую автомобильную промышленность. Санкции вынудили компанию разорвать отношения с европейскими партнерами, в том числе с немецкой компанией Daimler, которая владела 15 % акций.

Предпринимательница Ольга Шестакова, переехавшая из Москвы в Алматы в 2024 году, говорит «Контуру», что проблемы «КАМАЗа» отражают общее состояние российской промышленности. По ее словам, если крупнейший в стране производитель грузовиков и ключевой подрядчик оборонного сектора погряз в долгах, это свидетельствует о серьезных проблемах для экономики в целом.

«Даже если такие гиганты тонут, что уж говорить о малом и среднем бизнесе. Мы все сейчас в режиме выживания», — отмечает Шестакова.

Проблемы, с которыми сталкивается «КАМАЗ», затрагивают и десятки других стратегически важных российских оборонных и промышленных предприятий, которые когда-то были прибыльными, добавляет она.

На поле боя грузовики «КАМАЗа» по-прежнему играют важнейшую роль. Они перевозят войска, доставляют грузы, буксируют артиллерию и служат платформами для систем вооружения. По мнению поддерживающих войну блогеров, именно эта деятельность напрямую связывает финансовое благополучие компании с военным потенциалом России.

Независимые аналитики предупреждают, что тотальная милитаризация и приоритет госзаказов над прибылью могут навсегда подорвать конкурентоспособность «КАМАЗа» и других российских предприятий, перешедших на военные рельсы.

По всей видимости, «КАМАЗ» продолжает двигаться в этом направлении. В мае Когогин сообщил Путину, что компания планирует начать производство бронетранспортеров в следующем году.