Галина Корол | 2026-04-16

Когда-то президент Владимир Путин заключил пакт с российской деловой элитой: богатейте, держитесь подальше от политики, и тогда Кремль не будет стоять у вас на пути. Теперь с этой сделкой покончено.

В конце марта Путин провел с крупнейшими российскими компаниями встречу за закрытыми дверями после сессии Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). По данным российского делового издания The Bell, повестка собрания с участием президента выходила за рамки экономики. Участникам сказали, что война будет продолжаться, а от них ждут финансирования дальнейших боевых действий.

«Сказали, будем воевать», — цитировало издание одного из тех, кто присутствовал на встрече.

К полученному сигналу прилагался ценник. Сенатор и бизнесмен Сулейман Керимов пообещал внести 100 млрд рублей (около $1,1 млрд). Идея, по данным журналистов, могла исходить от главы «Роснефти» Игоря Сечина, который накануне направил Владимиру Путину письмо с предложением «потрясти бизнес» и ввести военные облигации.

Нарушение социального контракта

Иван Ус, главный консультант Центра внешнеполитических исследований Национального института стратегических исследований (НИСИ), заявил, что этот эпизод знаменует собой конец негласного соглашения, которое определяло российский капитализм с начала 2000-х годов.

«Это была модель: мы вас не трогаем, вы не лезете в политику», — объясняет Ус «Контуру».

Эта договоренность сохранялась даже после шока февраля 2022 года. На встрече, состоявшейся спустя несколько дней после начала полномасштабного вторжения, Путин заверил крупнейших предпринимателей страны, что их положение не изменится. Они продолжили работать. Кремль сохранял дистанцию. Но эта эпоха подошла к концу.

«Это уже не разовая история. Фактически речь идет о нарушении того самого социального контракта», — говорит Ус. Он сравнивает ситуацию с «цугцвангом». Это положение во время игры в шахматы, при котором любой следующий ход только ухудшает позицию игрока. «Обращение к бизнесу — один из таких ходов».

В тисках со всех сторон

Цифры объясняют причины этого давления. Игорь Чаленко, директор Центра анализа и стратегий, член Национальной лиги центристов подчеркивает, что плановый дефицит федерального бюджета был фактически исчерпан за первые два месяца 2026 года. Экспорт нефти сократился почти на 40%, что привело к образованию дефицита, который правительство не может легко восполнить.

«И речь не только о нефти. В целом ситуация с доходами остается сложной», — сказал Чаленко «Контуру».

Это напряжение чувствуется за пределами Москвы. Региональные бюджеты трещат по швам под весом «подъемных» выплат новым участникам войны.

«В ряде регионов от таких выплат уже отказываются, потому что бюджеты не справляются с нагрузкой», — утверждает Игорь Чаленко.

По данным украинской внешней разведки, российский малый и средний бизнес вступил в 2026 год в состоянии глубокого кризиса. В мартовском отчете ведомства речь идет не просто о замедлении, а о масштабном ухудшении. Подавляющее большинство предпринимателей фиксируют падение выручки, растут долги по зарплатам, компании массово повышают цены, а часть из них уже прекращает работу.

Кандидат политических наук, эксперт по Центральной и Восточной Европе Иван Преображенский описал ситуацию жестко. Логика отношений между российскими элитами и государством основана на простом принципе.

«Как в истории с овцами: чем гуще шерсть, тем чаще стрижка. И пока деньги не ушли куда-то за пределы страны, пришли власти и попросили поделиться», — поясняет он «Контуру».

Эффект табакерки

Принуждение олигархов платить за войну — это не только политический вопрос наполнения бюджета, считают эксперты. По словам Чаленко, когда по настоянию Кремля предприниматели вносят эти «добровольно-принудительные» вклады, они становятся соучастниками. Это способ распределить ответственность и укрепить лояльность.

«Когда элиты вкладываются в систему, им сложнее от нее дистанцироваться», — сказал он.

Но Ус предупредил, что в этой стратегии кроется исторический риск, который Кремль может недооценивать. Когда российские правители слишком сильно давили на свой «ближний круг», для них это плохо заканчивалось.

«В российской истории существует понятие табакерки. Речь идет об убийстве императора Павла I его собственной элитой, которой он начал слишком сильно мешать жить», — напоминает он.

Эти исторические параллели сегодня становятся все более актуальными, убежден Иван Ус. Анализируя смену власти от Ленина и Сталина до Никиты Хрущева и Юрия Андропова, он приходит квыводу: давление системы на верхушку часто приводило к тому, что окружение помогало лидеру «уйти из жизни или от власти», как только риски для их собственного существования становились критическими.

То, что Кремль предлагает бизнесу в обмен на миллиарды рублей — это не договор, а завуалированная угроза, считает Ус. Пойдете навстречу – и о ваших былых грехах во время приватизации в 1990-х никто не вспомнит. Откажетесь – и папки со старыми делами могут лечь на стол в любой момент.

«Это не компромисс, а скрытая угроза. Это значит, что старые гарантии больше не действуют», — убежден Ус.

Стремясь сделать олигархов «кошельками» для войны, Путин может превратить их в нечто более опасное для себя: людей, у которых есть и причины, и возможности его устранить.