Ольга Чепиль | 2026-04-28

Черные капли падают на Туапсе. Жители этого российского портового города рассказывают, что маслянистый дождь покрывает их автомобили, оставляет пятна на коже и убивает птиц и насекомых. Причина — серия ударов украинских дронов по нефтеперерабатывающему заводу и экспортному терминалу города, в результате чего над регионом навис густой смог. Местные власти посоветовали жителям закрыть окна. Эвакуация не объявлялась.

Удары по Туапсе — часть более широкой украинской кампании, которая вышла за рамки атак на отдельные НПЗ и теперь нацелена на всю логистическую цепочку, обеспечивающую поставки российской нефти: насосные станции, портовые терминалы и глубоководные наливные установки. Цель состоит в том, чтобы остановить производство, и одновременно сделать экспорт невозможным.

«Был уничтожен и НПЗ, и терминал, с которого отгружаются нефтепродукты, — говорит «Контуру» Владимир Омельченко, директор энергетических программ Центра экономических и политических исследований имени Александра Разумкова. — Это двойной удар — по экспорту и переработке».

От депо до инфраструктуры

Стратегия нанесения ударов Украины развивалась в несколько этапов. Первые удары по топливным складам были недостаточно эффективны. Военный аналитик Олег Жданов, полковник запаса Генерального штаба Украины, объяснил, почему.

«Первые удары были по нефтебазам, но выяснилось, что они либо восстанавливаются, либо топливо, или нефтепереработка начинает идти напрямую с завода к потребителю», — рассказал «Контуру» Жданов.

После этого фокус атак сместился на нефтеперерабатывающие заводы. По словам Жданова, производство нефтепродуктов в РФ удалось сократить более чем на 20%. Однако нынешний этап идет еще дальше, нацеливаясь на ключевые логистические узлы, без которых вся система не может функционировать.

«Завод может быть целым, но если на него не поступает нефть, он не может выпускать продукцию», — объясняет он.

21 апреля ракета попала в Самарскую насосную станцию — ключевой узел «Транснефти», где формируется экспортная нефтяная смесь Urals. Повреждение нескольких резервуаров привело к сбоям в цепочках поставок на НПЗ по всему региону. Работа нефтеперерабатывающего кластера в Самарской области, включая заводы в Новокуйбышевске и Сызрани, фактически остановилась. По мнению экспертов, они не успевают восстанавливаться из-за частых ракетных ударов.

По словам Жданова, Украина также вывела из строя нефтяные терминалы примерно в семи ключевых портах на Черноморском и Азовском побережьях России. Объекты в Усть-Луге. Другие портовые сооружения в балтийском и южном регионах также подверглись ударам или были атакованы.

Удары по «игле Кащея»

Удар по Туапсе наглядно демонстрирует то, что Омельченко называет новой украинской стратегией выбора целей. Этот объект объединяет в себе нефтеперерабатывающие и экспортные мощности. Повреждение глубоководных наливных устройств означает блокировку экспорта даже при восстановлении производства.

«Украина на пятом году войны нащупала "иглу Кащея", которая находится именно в этих терминалах и экспортных мощностях России», — говорит Омельченко.

На морские маршруты приходится более 80% экспорта углеводородов из России. В результате ухудшения состояния терминальной инфраструктуры во многих портах, на этих маршрутах все чаще происходят сбои. По оценкам Института Киевской школы экономики (KSE), только за период с 23 марта по 5 апреля Россия потеряла около 1,76 млрд долларов доходов от экспорта нефти. Это произошло даже несмотря на то, что вследствие ситуации в Иране цены на нефть марки Urals достигли самого высокого уровня с 2013 года. Россия зарабатывает больше на каждом барреле, но продает их гораздо меньше.

«С каждым ударом возможностей становится меньше — и без экспорта кремлевскому режиму будет нечем финансировать войну», — отметил Омельченко.

Власти скрывают ущерб

Российские власти пытаются скрыть от общественности масштабы этих ударов. Государственные СМИ практически не освещали ущерб, нанесенный портам и нефтеперерабатывающим заводам.

«Российская власть до сих пор пытается скрывать от людей, что происходит на этих портах и этих заводах. Они реально не говорят об этом», — сказал Жданов.

В Туапсе скрыть последствия оказалось невозможно. Пожары были слишком обширны, дым — слишком густой, а токсичные осадки — слишком заметны. Под воздействием высокой температуры горящее топливо распадается на капли, которые поднимаются вместе с дымом, а затем выпадают на землю в виде черного дождя, покрывая улицы, автомобили и растительность.

Реакция властей граничила с фарсом. В то время когда бушевали пожары, а смог окутывал город, прокуратура Туапсе разместила на своем сайте фотографии мероприятия по высадке деревьев. Этот пост стал вирусным и был быстро удален.

«Они действуют по принципу: показать, что все нормально — там, где можно, и замолчать — там, где нельзя», — говорит «Контуру» политолог, глава Центра анализа и стратегий Игорь Чаленко.

«Это имперская политика. Все идет по плану, все хорошо, завтра наступит светлое будущее, но в окно не смотреть», — подытоживает Жданов.