Галина Корол | 2026-06-12

Несколько металлических фрагментов, найденные среди разрушенных гаражей под Белой Церковью в Украине, могут рассказать Западу о военном потенциале России больше, чем десятилетия разведки. Осколки баллистической ракеты «Орешник» , которую президент России Владимир Путин использовал как средство ядерного устрашения, теперь лежат на столах украинских и американских специалистов. И российский миф рассыпается на глазах.

«Орешник» задумывался Кремлем как средство устрашения. Каждый его запуск сопровождался громкими заявлениями российских чиновников, а государственная пропаганда представляла эту баллистическую ракету как доказательство технологического превосходства России. Однако в результате удара по Киевской области 24 мая была разрушена лишь пара гаражей в 80 километрах от столицы. Специалисты собрали на месте уцелевшие фрагменты системы наведения, жгуты проводов и микрочипы. Все они указывают на то, что ракета создана на основе советских разработок, и позволяют предположить, что запасы Москвы уже практически исчерпаны.

О чем рассказали обломки

Член Комитета по разведке (HIC) Палаты представителей США Джим Хаймс во время брифинга в Киеве заявил, что использование ракеты, способной нести ядерные боеголовки, несомненно является формой эскалации, которая, однако, обернулась против них.

«Это не только не запугает украинцев, но и обломки этой ракеты сейчас находятся в их и нашем распоряжении», — цитировало его слова информационное агентство РБК-Украина. HIC контролирует разведывательную деятельность США.

Следователи зафиксировали на месте падения воронку диаметром около трех метров (10 футов) и глубиной два метра (6,5 футов). Как отмечает профильное оборонное издание Defence Blog, во всех трех зафиксированных боевых пусках «Орешника» использовались инертные имитаторы боеголовок — блоки из тяжелого металла и бетона, не содержащие взрывчатых веществ. Также были найдены блок развертки и блок проводки, подтверждающие, что ракета несла шесть основных боеголовок, каждая из которых распадалась на шесть суббоеприпасов.

Однако настоящим открытием стала система наведения. Анатолий Храпчинский, бывший офицер украинской армии, замдиректора компании, занимающейся технологиями РЭБ, рассказал «Контуру», что по обломкам, найденным в окрестностях Белой Церкви, можно судить о состоянии российской оборонной промышленности.

«У них [россиян] все было супероружием, а на самом деле никакого супероружия нет», — говорит он. Значительная часть обнаруженных компонентов была произведена в 2017-2018 годах. Это косвенно свидетельствует о том, что российская промышленность испытывает сложности с воспроизводством ряда критически важных элементов.

Храпчинский также отметил опасную тенденцию: Россия смогла наладить производство некоторых компонентов у себя и на территории Беларуси .

«В течение длительного времени Беларусь скупала различные станки и наращивала производство микрочипов, — говорит он. — По сути, они сейчас никому не нужны, потому что это технологии начала 2000-х годов, но весь российский ОПК работает именно на этих чипах».

Военный эксперт, историк, исследователь локальных конфликтов Михаил Жирохов более скептичен по поводу находок.

«Российского и белорусского производства — это фактически означает, что это советские разработки. Советской электронике в этом году исполняется 35 лет. Это не вчерашний, а позавчерашний век», — говорит он.

Арсенал почти исчерпан

«Орешник» — это модернизированная версия ракеты «Рубеж» РС-26, которая, в свою очередь, была создана на основе советских разработок. После того как украинский «Южмаш» и другие поставщики разорвали связи с Россией и вступили в силу санкции, производственные мощности Москвы резко сократились. По словам Храпчинского, анализ обломков теперь позволяет экспертам оценить потенциальные объемы российского производства, в том числе за счет использования старых запасов и переделки других ракет типа «Рубеж».

Эксперт в области авиации и бывший инженер-испытатель Константин Криволап рассказал «Контуру», что ситуация выглядит весьма мрачно. Стандартная программа испытаний для ракет данного класса предусматривает изготовление всего от восьми до двенадцати единиц, которые впоследствии постепенно расходуются на отработочные, квалификационные и государственные тесты.

«В рамках испытательных программ, которые проходили с 2012 по 2015 годы, обычно изготавливается партия всего из 8-12 ракет», — говорит он.

Простой математический расчет показывает, что Россия уже почти полностью исчерпала этот ресурс. На первоначальные тесты было использовано порядка 4–5 единиц. Если добавить к этому тестовый запуск в Казахстане и три подтвержденных удара по Украине, то вместе с неудачным падением еще одной ракеты 24 мая в районе Авдеевки, зафиксированным OSINT-аналитиками, суммарное количество потраченных носителей достигает уже около 10 единиц.

«Это означает, что на сегодняшний день в распоряжении Москвы в лучшем случае осталась одна ракета этого типа, либо же этот арсенал исчерпан полностью», — считает Криволап. В такой ситуации угрозы Кремля могут быть не более, чем блефом, заключает он.

Урок истории: захваченная техника побеждает

Западные спецслужбы уже давно охотятся за образцами вражеской техники именно по этой причине. Во время арабо-израильских войн Израиль захватывал значительное количество советской техники, поставляемой арабским государствам. Затем эти образцы попадали к западным специалистам, которые разбирали их буквально по винтам, чтобы выявить уязвимые места и разработать меры противодействия. Как отметил Жирохов, история знает немало случаев, когда изучение единственного образца приводило к пересмотру всей военной доктрины.

Еще более болезненным ударом для Москвы стала история 1976 года, когда советский летчик Виктор Беленко угнал новейший на тот момент истребитель-перехватчик МиГ-25 в Японию. В течение многих лет на Западе этот самолет считали чудом техники, представляя себе титановый корпус, революционные технологии и недосягаемые характеристики. Однако реальность, по словам Криволапа, оказалась гораздо прозаичнее: некачественная сталь, грубая сварка.

«Этот самолет был просто огромной консервной банкой, в которую встроили очень мощный двигатель», — рассказал Криволап.

Его грозный радар «Смерч» просто излучал мощный сигнал, не имея возможности должным образом обрабатывать отраженный сигнал. Однако самыми серьезными для Москвы стали стратегические последствия: всю советскую систему опознавания «свой-чужой» пришлось полностью менять, что потребовало многих лет и огромных ресурсов.

«Орешник» следует по схожей траектории. Каждый удар предоставляет все больше данных о возможностях ОПК России, и на основе этих данных складывается картина оборонной промышленности, которая по-прежнему опирается на 35-летние микросхемы, испытывает нехватку ракет и теряет доверие.