Ольга Чепиль | 2026-01-26

В далеком карпатском селе традиции сохраняются, передаются и соблюдаются из года в год.

Село Криворивня, расположенное высоко в Карпатских горах Западной Украины, — одно из немногих мест, где сохранился древний рождественский ритуал гуцульской коляды. Колядники одеваются в традиционную одежду, передающуюся из поколения в поколение, строго придерживаются правил и поют только старинные колядки. Для многих это село стало местом, где сохраняется украинская культурная идентичность, ведь именно здесь можно ощутить свои корни.

Село Криворивня в Ивано-Франковской области — это место, о котором знают далеко за пределами Карпат. Здесь известный режиссер Сергей Параджанов снимал сцены культового фильма «Тени забытых предков». В рождественские праздники двор старинной деревянной церкви Рождества Пресвятой Богородицы XVII века постепенно заполняется людьми.

К полудню двор наполняется людьми и звуками. Колядники в ярких гуцульских сердаках и вышитых рубашках, с бартками — маленькими пастушьими топориками — и музыкальными инструментами: рогами, трембитами, скрипками готовятся к коляде.

Вместе с ними собираются местные жители и приезжие со всей Украины. Кто-то крестится, кто-то молча наблюдает и снимает происходящее на телефон. За несколько мгновений воздух наполняют громкие звуки трембит и мужское многоголосие.

«Я давно мечтала сюда попасть, сегодня тут впервые. Люди так красиво одеваются, так искренне празднуют, бережно хранят и передают традицию друг другу из поколения в поколение. Это бесценно», — говорит «Контуру» Маричка Келий.

Она приехала сюда на рождественские колядки из Горловки, Донецкой области, вместе со своей собакой.

Живая традиция

Рождество в Криворивне празднуют с 25 декабря до 6 января. По обычаю колядники собираются группами у церкви, колядуют там, а затем две недели ходят по селам от дома к дому. Это непростая работа, которую нужно выполнять строго по правилам.

«В одном доме можем быть от двух до восьми, а иногда и до десяти часов. Ты все время должен колядовать — без остановки», — рассказывает «Контуру» Юрий Копельчук, поправляя сердак.

Этот сердак — семейная реликвия, доставшаяся ему от прадеда. Никто уже не помнит, кто его вышивал. Такие вещи здесь не хранят в музеях — их носят, чинят и передают по наследству.

Юрий рассказывает, что раньше гуцульский костюм выполнял одновременно практические и социальные функции. Головной убор — рогачка с кисточками — когда-то раскрывалась и закрывала уши от ветра и мороза, а украшения на шапке указывали на семейное положение.

«Украшения на шапке сегодня выглядят просто как декор. А раньше у гуцулов они имели значение: слева — неженатый, справа — женатый. Сейчас это уже просто называется дармовиси — даром висят», — говорит он.

Юрий Копельчук колядует уже пятый год, продолжая семейную традицию, передававшуюся на протяжении нескольких поколений.

Гуцульская коляда в Криворивне это четко выстроенный ритуал. Один из самых сильных моментов — звучание трембит: их поднимают вверх, трубят, затем опускают вниз. Это не мелодия, а общий звуковой поток, создающий ощущение единства.

«Чтобы научиться, нужны годы практики. Это очень сложно», — говорит Юрий.

Отдельный ритуал связан с барткой — гуцульским топориком. Колядники поднимают ее над головой, поворачивая на 180 градусов, при этом звенят колокольчики, привязанные к рукояти. Этот жест символизирует победу света над тьмой — смысл, который сегодня приобретает особое значение.

Каждая группа колядников обязательно имеет своего руководителя, которого называют «береза». Петро Зеленчук уже более тридцати лет неизменно возглавляет колядников, продолжая дело прадеда.

«Я участвую в коляде уже треть века. Наши колядки очень древние, даже невозможно сказать, сколько им лет. Традиция передается дальше — и это самое главное», — говорит «Контуру» Петро Зеленчук.

Он подчеркивает, что в Криворивне не поют современных колядок — звучат только старинные. Основа репертуара — как и костюмы — передается от деда к отцу, от отца к сыну. У него до сих пор хранится тетрадь отца, который колядовал еще в 1950-е годы. Именно по этим записям учились нынешние колядники.

Сила традиции

В советские годы традиция гуцульской коляды оказалась под запретом Кремля — вместе с украинской церковью и любыми религиозными обрядами. В Криворивне люди колядовали тайно — в горах, подальше от посторонних глаз.

«Это было непросто», — рассказывает Зеленчук.

Были совсем запрещенные колядки — про депортации в Сибирь, про Украинскую повстанческую армию (УПА). За такие песни могли отправить в лагерь. Зеленчук рассказывает, что запреты были строгими в 1960-х, 1970-х, и особенно в 1980-х годах. Возрождение началось во время перестройки, примерно в 1988 году, когда люди почувствовали, что репрессивная система ослабевает.

Криворивня стала первым селом в Верховинском районе, где начала возрождаться традиция коляды. В то время на все село была всего одна группа колядников.

«Я тоже из той первой партии. Тогда мне было четырнадцать лет. Сейчас из нее осталось только четверо, все другие уже умерли», — рассказывает Петро Зеленчук.

История запретов украинских традиций также находит отклик среди людей за пределами Карпат. Маричка Келий рассказывает, что традиции в Восточной Украине также частично изменились под влиянием советской политики.

«На Востоке пшеницу уничтожали в советское время, и традиционную рождественскую кутью часто готовили из риса», — рассказывает она. Но бабушка сохранила традицию и всегда готовила кутью из пшеницы. Сейчас ее бабушка живет в оккупации вместе с мамой.

Семья Виктории Марусяк — пример сохранения традиций коляды в Криворивне.

Ее четырехлетний сын Матвей в этом году впервые принял участие в колядках. Ее старший сын Данило колядует уже третий год, а их отец, Петро Марусяк, — один из самых известных колядников в селе.

«Так коляда передается буквально из рук в руки — от отца к сыну, — говорит Виктория. — Это сохранение традиций. Самая первая идентификация нашей страны. Если мы этого не сохраним и не передадим дальше, тогда все то, что сейчас происходит на Востоке, теряет смысл».

Коляда также стала формой поддержки в военное время.

По словам Виктории, около 80% мужчин из сельской местности сейчас на фронте. Они пишут домой и признаются, что для них важно знать: коляда продолжается, колядуют дети. Все средства, которые колядники собирают от Рождества до Крещения, направляются на помощь военным.

«Да, это больно. Но в этом — наш путь и наша сила», — говорит Виктория.